Книга На всякий случай, страница 64 – Anastasia Richter

— Лин, ты же понимаешь, что ты творишь? — едва слышно бормочет он мне на ухо.

— Конечно! Всё будет под контролем, не переживай. Он справится.

— Ты уверена в этом? — скептическое выражение лица напрямую взятое по моему подобию.

— Однозначно. — довольно похлопала его по плечу и слегка подтолкнула в спину. — Давай, отдыхай, не мешай нашему идеальному воспитатель. Видишь, он очень рад остаться с племянницей.

Поборник нравов на несчастную меня. Эх, вроде здоровая детина, но наивный до ужаса. Кинула полный ожидания взгляд на самоуверенного фокса. Я сотру твою наглую ухмылочку. Вернее не я, но под моим чутким руководством.

Оставив горе-няньку и рыжую бестию один на один абсолютно довольная собой я отправилась на работу, предвкушая своё возвращение. И оно меня не подкачало.

Во-первых, меня никто не встретил. Уже волнительно. Во-вторых, зайдя в дом я нашла Алистера в состоянии, которое можно описать как «разбитый, побеждённый и морально опустошённый».

Фокс сидел на диване, обхватив голову руками. На его макушке красовалась корона из детских кубиков, лицо было щедро разрисовано фиолетовым маркером, а рубашка… Боги, эта рубашка! Она напоминала произведение абстрактного искусства. Вокруг валялись разорванные подушки, конфетти из мелко нарезанных бумажек, но самое тревожное — нигде не было Габриэль.

— Эм, не хочу прерывать твою унылую депрессию, но где ребёнок?

Алистер медленно поднял голову и сфокусировал на мне грустный взгляд.

— Извини, Айлин, признаю, был не прав. Я совсем не представляю, как ты выдерживаешь с ней всё время. Она такой активной раньше не была. Серьёзно.

— Ммм, хорошо, но на вопрос-то мой ответь пожалуйста, я уже начинаю нервничать.

— Листик. Он спас меня и увёл её на улицу.

Ах, вот кто у нас герой-спаситель. Ну, Листар, ну молодец. Правда, я ожидала увидеть хоть одну скупую мужскую слезу от Алистера, но, видимо, Листик слишком быстро вмешался, слишком он солидарен. Учить его и учить. Несмотря на неоправданные ожидания, я довольно прищурилась.

— Извинения принимаются. В дальнейшем прошу доносить до меня лишь взвешенную и конструктивную критику.

— Договорились.

Взаимно практически довольные друг другом разошлись в разные стороны. Я пошла разбираться с последствиями детского хаоса, а фокс погрузился в уныние.

Мою душу ещё долго грели эти извинения. В те моменты, когда хотелось двинуть этого фокса, я про них вспоминала и, благодаря этому, сдерживала себя.

А Листару выразила ноту протеста, за обломанные планы, хотя он и сам себя прекрасно наказал, взяв практически весь огонь на себя. Мученик наивный.

* * *

— Мааам, мам… Ты спишь? — уныло смотрю в потолок. Любимое место для печальных взглядов.

А ведь даже ещё не утро. Кидаю замученный взгляд на окно, а там темень сплошная. Устало вздыхаю и малодушно молчу, старательно делая вид, что ничего не слышу. Да. Я сплю.

— Мааам, ну ты это… ты проснись, а? — хныкающие нотки в её голосе мне совсем не нравятся, и идею молчать до последнего приходится отринуть от себя.

Устало смотрю на понурый силуэт возле кровати, который внаглую прокрался ко мне в комнату и теперь канючит. Ну, её теперь однозначно не выпихнуть. Эх, грусть-печаль, плакал мой сон горючими слезами.

— Что случилось, милая? М? — независимо от моего настроения голос звучит очень ласково и нежно.