Книга На всякий случай, страница 60 – Anastasia Richter

— До твоего появления мне было спокойнее. — пробормотала куда-то в футболку. И это правда. Таких приколов за последний год практически не было. Разве что в начале, как только я почувствовала себя в безопасности, психика сбрасывала накопившееся напряжение.

— Я не планирую её забирать у тебя.

— Почему? Ты хотел.

— И сейчас хочу. Но ей будет плохо.

— Пффф, ты понял это за каких-то пол дня?

— Дура, я растил этого ребенка. Так что я всё прекрасно вижу.

— Сам дурак. Она всегда была такой активной?

— Нет. Совсем нет. Мне она эту черту характера не показывала. Да и при ней всегда был полный штат прислуги, как и персонал для работы с детьми.

— Понятно. — растил он её. Как же. Этим занимались посторонние люди. Каким-то образом он понял, что за мысли гуляют у меня в голове.

— Я проводил с ней всё свое свободное время. Как только была возможность — всегда был рядом. — выскользнула из кольца рук и откинулась на спинку дивана, запрокинув голову.

— Хочешь верь, хочешь не верь, но я не желала, чтобы ты страдал. В тот момент я не видела другого развития событий, чтоб для нее всё закончилось хорошо.

— Верю.

— Тц. Придурок. Кто верит на слово?

Алистер

Лучи солнца проникают в комнату, а я пялюсь в потолок и понимаю, что больше не могу. Спать на этой развалюхе, на которой не вмещаются ноги — это просто ужасно. Словно не спать ложусь каждую ночь, а иду в камеру пыток. Издевательство. А эта зараза довольно щурит свои карие глаза и расплывается в довольной улыбке каждый раз когда я морщусь или потираю спину. Каждый грёбанный раз. Еще и спрашивает постоянно совершенно невинно: «Как вам спалось сегодня?». Может идея с отбором лежанки у собаки была очень даже хорошей? По крайней мере там можно спокойно вытянуть ноги.

Проживая столько времени в этом доме, меня словно подменили. Приходится подчиняться куче незначительных на первый взгляд правил, дабы эта психопатка не нервничала. И я сейчас всё это делаю добровольно.

Не дай боги, сдвинуть вещь с её постоянного места обитания. Или поменять местами. Она так забавно кривится, что я целенаправленно проделывал эти манипуляции в течении первых нескольких дней. Это была месть за диван.

Если в начале я наслаждался её злостью, то затем мне стало её даже жаль. Доходяга реально мучается, если вокруг беспорядок и некоторые вещи поменяли своё местоположение.

Когда она уходит на работу, начинается ад. Не понимаю, как она жила всё это время. Мы с тем парнем устаём так, словно нас пропускают через пресс. Он-то ещё ничего, держится практически невозмутимо, только под конец нашей увеселительной программы показывает усталость, а вот я… Я выматываюсь слишком быстро.

Вроде маленький ребёнок, но откуда она берёт столько энергии — для меня просто загадка. Когда возвращается эта самопровозглашённая мамашка всё приходит в некое подобие нормы. Конечно, Габриэль сначала вымотает нас, а потом ей уже не интересно Айлин доводить. Она-то уже на нас отыгралась.

Как эта женщина предугадывает действия, я совершенно не понимаю. Но она ловит посуду, до того как мелкая отправит её в полёт, подкладывает тряпки под всё, что разлилось, словно обладает предвидением. Габи ещё не успевает осознать что упала, а её уже ждут в окружении уймы медицинских препаратов. Никак не могу забыть наш первый совместный обед. Меня настолько поразило это отрешённое лицо, с которым она проделывает невозможные в моём понимании вещи.