Книга Руководство по спасению: сама придумай, страница 23 – Anastasia Richter

— Ты в тот момент был с медиками, я собирался дождаться, когда тебя отпустят. Господи, Мришель, что ты вообще такое несёшь?! Я не понимаю, с чего ты взял, что ты обуза? Такого никогда не было. — у Ройхана в голосе сквозило искреннее непонимание, он сделал большой шаг к кровати.

— Не подходи! Вы все мечтали, чтоб я исчез, а когда я нашёл себе самое родное существо вы и тут недовольны! — ещё немного и мой грозный защитник начнёт рыдать, слышно даже по голосу. Но, несмотря на настойчивое желание выгнать капитана, сижу на месте, успокаивающе поглаживая змейку и стараюсь сама не нервничать.

— Риш, котёнок, этого просто не может быть. — капитан плавно перетёк ближе к кровати и, совершив обманный манёвр, перехватил упирающееся чудо прямо в прыжке. Затем прижал уже вовсю ревущее дитятко к своей груди. — Что ты за ерунду говорил тут, а, малыш? Ну как это ты не нужен? Отцы места себе не находят с того момента, как ты пропал, чуть всю планету не перерыли в поисках. Ну-ну, успокаивайся, всё уже хорошо. Майк на всех парах летит сюда, чтобы наконец тебя обнять. Почему ты начал меня избегать и что это за выдумки я только что слышал? М?

Мелькает мрачненькая идейка, что на пушистика явно повлияла какая-то суч… щность женского пола, ибо просто так такие мыслишки у ребёнка в голове не берутся. В моём воображении такой огромный и даже устрашающий хесс просто априори не может так трепетно вести себя с кем-то. Немного шокировано наблюдаю за нежными и максимально осторожными движениями капитана и не могу отвести взгляд, контролируя каждое действие. Слежу, как он ласково поглаживает Мришеля за ушком, не давая ни малейшей возможности тому вырваться, хотя попыток на вырывание с каждой секундой всё меньше.

— Я сам слышал как госпожа Хасира говорила об этом с мужьями. Что я неадекватный и нормальный ребенок давно назвал бы её миями, а я, как зверёныш, вечно огрызаюсь. Она говорила, что меня нужно сдать в дом для отказников, и тогда никаких проблем не будет. — сдавленно послышалось через всхлипывания.

Сижу и наблюдаю мгновенные метаморфозы: только что расслабленный и переполненный нежности капитан резко напрягся, волосы встали дыбом, уши прижались к голове, он даже беззвучно оскалился, демонстрируя внушительные, явно побольше чем у Риша, клыки. При этом на его голосе это никак не сказалось.

— Когда ты это услышал?

— Перед тем, как отправился к папе Френку. Я не специально подслушивал, она ночевать к отцу пришла, а его срочно вызвали на работу в лабораторию. Она осталась у нас и начала разговаривать по браслету. Из-за этого и побежал к папе Френку, мне надо было спросить, вдруг это правда… Я так хотел… А меня перехватили прямо по дороге, когда в глазах резко потемнело. Очнулся уже у бирников.

— Не переживай, малыш, я поговорю с твоими отцами, и мы обязательно решим все возникшие вопросы. Одно могу сказать точно: Майк не может думать о тебе ничего подобного. И уж точно ни в какой дом для отказников тебя никто не собирался сдавать.

— Но она так говорила.

— Она могла говорить что угодно, главное, я точно знаю, что это неправда, и твои отцы скажут также. Понимаешь?

Всхлипывания уже прекратились, но ребёнок явно был обессилен пережитым накалом эмоций. Я решительно встала с места и подошла к этим двум личностям, попутно пересадив нагиню на другую руку.