Книга Руководство по спасению: сама придумай, страница 145 – Anastasia Richter

А в голосе ни намёка на раскаяние. Это явно заранее продуманная акция по соблазнению моего тельца. Подозрительно прищурившись смотрю в его глаза. Синие-синие. И зрачок словно пульсирует.

— Да ладно, словно ты старался удержаться. — язвительно сообщаю я.

— Не старался. Я и сейчас едва сдерживаюсь от того, чтобы не повторить.

— Зачем тогда извинялся?

— Вдруг бы ты испугалась.

— Нда? Чего бы я могла испугаться?

— Моего напора.

— Ну, прям-таки. Напора я не заметила, так, лёгкий порыв.

Да, осознанно его дразню. Но у него так уши забавно дёргается. С кисточками. Чёрными. И весь он такой почти благородный, но нагло соблазняющий неприступную меня. Неприступную, я сказала.

Хесс зачерпывает пальцем крем и нагло размазывает его по моим губам, от чего я знатно офигела.

— Ой. Ты измазалась. Сейчас я помогу.

И впивается в мои губы настолько яростно, что я ахаю. Слизывает крем и мгновенно проникает сладким языком в мой рот, порхая словно мотылёк, сплетаясь с моим языком. Он настолько трепетно целует меня, что я начинаю таять. Проводит языком по нижней губе и отстраняется.

— Извини? Это всё крем. — хрипло заявляет эта наглость и лучезарно улыбается, на щеках появляются очаровательные ямочки. Сама невинность прям.

— Да что ты? Нельзя же быть настолько помешанным на чистоте. — во мне живёт очень развратная женщина, потому что я окунаю палец в крем и погружаю его в свою рот, намеренно целиком, слегка прикрыв глаза, и с видимым наслаждением. Хесс смотрит за этими манипуляциями очень голодно. С громким звуком вытягиваю палец изо рта. — Вкусно. Хочешь попробовать?

— Очень хочу. — если бы взглядом можно было бы воспламенять я бы уже сгорела дотла. Окунаю вновь палец в крем и провожу по своим губам.

— Ой. Извини, не удержалась. Так сладко. — провожу языком по верхней губе, собирая белые остатки. Майк подходит ко мне вплотную. — Очень хочется наверное?

— Хватит. — хрипло шепчет хесс.

— Ммм? — теперь я сама невинность и непонимание.

Он берёт мою руку и погружает в белую густую массу самые кончики пальцев. Подносит их ко рту и с явным наслаждением слизывает крем с каждого, прикусывая чувствительные подушечки, хищно наблюдая за моей реакцией. Неожиданно из меня вырывается стон и он становится спусковым крючком.

Майк вклинивается между бёдер, забрасывая мои ноги к себе на талию. Я чётко ощущаю уровень его желания, которым он вполне однозначно вдавливается в мою промежность. Набрасывается на мой рот, издавая что-то среднее между мурчанием и рычанием одновременно. Меня мгновенно охватывает возбуждение и от самой ситуации, и от его настойчивости.

Мужчина удерживает меня одной рукой за талию, вжимая в себя, а другой за затылок, видимо, чтобы не отклонилась. Но у меня и мысли такой не возникло, я страстно отвечала на поцелуй, покусывая в ответ. Не знаю, сколько бы это всё продолжалось, но у него завибрировал браслет, мимоходом глянув на который, хесс переменился в лице и прервал наш безумный поцелуй, проведя по моим губам языком.

— Чёрт! — новости его явно расстроили.

Любопытство шептало поинтересоваться причиной, но я ж кремень, я держусь.

Прислонился лбом к моему лбу и, громко дыша, всматривается в мои глаза. Спокойно смотрю в ответ, с любопытством ожидая объяснений.

— Через десять минут Росс с детьми будет дома.