Книга Карнавал лжи в Академии драконов. Часть первая, страница 87 – Анна Алексеева, Деймон Краш

Я благодарно кивнула и по его совету забрала свой серебряный пруток с собой, чтобы потренироваться в свободное время.

В обеденный перерыв я спустилась в академическую столовую и села за дальний столик у окна. Брать ничего, кроме тарелки супа и куска хлеба, не хотелось: аппетита не было совсем. Яд оборотней всегда приглушал чувство голода вместе с остальными ощущениями, и я почти привыкла есть не потому, что хочется, а потому, что надо. Пара адепток, с которыми я уже сталкивалась утром, прошли мимо моего столика, демонстративно не глядя в мою сторону.

Меня это устраивало.

После обеда было два практических занятия, после которых я задержалась в библиотеке и взяла некоторые необходимые учебники. Поэтому домой вернулась поздно, когда солнце уже село, а парковые тропинки почти опустели.

Соседей дома не было, хотя в воздухе витал аромат печёной тыквы. Я включила свет и огляделась. Всё было чисто и прибрано, словно никто не жил в этом доме — и тем более не осталось ни единого следа вчерашней вечеринки.

Отчего-то стало одиноко в этом большом коттедже. Прежде мне приходилось жить в крошечной комнате среди десятков таких же, и у нас была одна общая гостиная на шестнадцать человек, поэтому вокруг всегда было людно и шумно. А здесь стояла такая непривычная глухая тишина, что я слышала гул в собственных ушах.

— Ладно, — выдохнула я и решительно прошла в спальню, где положила сумку с учебниками на стол. Моё внимание привлёк тубус с чертежами, которые мы с Луи рассматривали перед сном.

Я немного помедлила, а потом взяла тубус и отвинтила крышку. Рука дрогнула, коснувшись бумаг. Можно ли мне касаться его вещей? Этот вопрос заставил меня остановиться, но в следующий момент я вспомнила, как подробно он рассказывал мне про проект, как разрешил делать на нём пометки, и решила, что он не будет против, если я взгляну на итог его ночной работы.

Чертёж действительно был сильно доработан. Помимо его исправлений, на нём виднелись отметки, сделанные синим карандашом — должно быть, комментарии профессора. Судя по всему, проект был почти готов. Я с улыбкой убрала чертежи обратно в тубус, и только тогда заметила, что из него выпал ещё один небольшой лист, аккуратно свёрнутый свитком.

Любопытство оказалось сильнее. Я развернула лист и удивлнно выдохнула: с него на меня смотрела красивая девушка с аккуратными маленькими веснушками. Её портрет был написан углём, а внизу стояла дата — с того момента прошло почти три года. Мне с трудно верилось, что этот портрет нарисовал Луи, но почерк был его, и я невольно задумалась о том, кто эта девушка.

— У него тоже может быть своё прошлое, — сказала я себе и, чуть нахмурившись, убрала портрет в тубус.

Но что-то меня ещё смущало. Что-то не давало покоя.

Я выдержала около четверти часа, после чего снова вытащила портрет и, присмотревшись, едва не забыла дышать.

На груди у девушки был амулет. И я точно была уверена, что уже видела такой.

Более того.

Я оставила портрет на столе и, достав саквояж из шкафа, открыла маленький кармашек. В нём лежал амулет на тонкой цепочке, которую в прошлом году я украла у Нейтана, а потом забрала с собой, чтобы он не нашёл его даже обыскав мою комнату.

Просто избавлялась от улики.

Просто…

Дверь спальни открылась, заставив меня вздрогнуть, а сердце — забиться сильнее и чаще. Я всё ещё не привыкла к тому, что мой слух больше не такой чуткий, и Луи появился в доме слишком бесшумно.