Книга Не отпускайте меня, ваша светлость!, страница 72 – Алисия Перл

Взвизгнув, я швырнула в мужчину фартуком и бросилась прочь с кухни. О том, что это была провальная затея, я поняла слишком поздно, когда запыхавшись от бега в тяжёлом платье по коридорам замка оказалась в какой-то подсобке.

— Попалась! — дверь плотно закрылась, погружая нас в темноту.

Горячее дыхание опалило шею, в то время как сильные руки сомкнулись на моей талии, прижимая спиной к твёрдой мужской груди.

— Могу я попросить о снисхождении, ваша светлость?

— Меня оставили голодным! Я требую компенсацию! — хрипло заявил герцог, проводя носом по моей щеке и касаясь губами мочки уха.

— Какую? — осторожно спросила я, поворачиваясь в кольце его рук.

Я не видела его лица, но ощущала его сбивчивое дыхание, смешивающееся с моим.

— Поцелуй!

Его рука властно легла на затылок, путаясь в волосах и не давая отстраниться, а в следующий миг его губы жадно завладели моими.

Колдун, фарс со свадьбой, договор с Хантроком, метки и проклятие… Всё потеряло значение, стоило сжать в объятиях мою прекрасную нимфу. Её бегство, не имевшее смысла, ведь дальше дюжины шагов скрыться она всё равно бы не смогла, пробудило во мне спящий охотничий инстинкт. И я не смог отказать себе в удовольствии догнать плутовку и получить свой трофей.

Её робкий неумелый ответ на мой поцелуй лишь сильнее распалил во мне безудержное желание сделать эту девушку своей. Навсегда.

Никогда не думал, что влюблюсь настолько сильно, что мне будет плевать на договор между двумя королевствами, разрыв которого чреват последствиями для Эридана. Бернард фон Хантрок не из тех правителей, что прощают нанесённые оскорбления. Но меня сейчас меньше всего волновало, как отреагирует вредный старик на мой отказ жениться на графине Овис.

Виола пахла весенними цветами и сдобой, а её губы на вкус оказались слаще спелых ягод. Одна моя рука запуталась в шёлке волос, в то время как вторая скользила по спине, расслабляя шнуровку.

— Уилл! — простонала девушка моё имя, стоило коснуться губами шеи, спускаясь ниже, нарушая все немыслимые приличия.

— Виола… Ты сводишь меня с ума! — произнёс хрипло, тяжело дыша и прижимаясь лбом ко лбу девушки.

Это были не те слова, что хотелось сказать. Но не признаваться же в любви в пыльной каморке для швабр. Никогда не был романтиком, но хотелось сделать это в более подходящей и романтичной обстановке.

— Уилл, я… — она гулко сглотнула, резко отстраняясь. — Нам не стоит находиться здесь долго. Слуги могут надумать… всякое. Кто-то мог видеть наши догонялки. Это… неловко. И неправильно. Могу пойти слухи…

— Плевать на слухи! — прорычал я, вновь коротко касаясь нежных губ. — Никто не посмеет и рта открыть. Я об этом позабочусь. Но ты права. Нам стоит вернуться.

Нашарив в темноте ручку, приоткрыл дверь, впуская внутрь тусклый свет. Виолетта нервно одёрнула сбившееся платье и безуспешно поправляла выбившиеся из причёски шпильки. Щёки девушки алели, как после мороза, а губы немного припухли от моей несдержанности.

С трудом поправил ставшие неудобными от близости желанной девушки брюки, сделал несколько глубоких вдохов, стараясь думать о чём-то отвлекающем, вроде Ирен, до сих пор считающей себя моей невестой. Помогло.

— Давай, ты выйдешь первым, а я пойду следом через пару минут? — предложила Виола, закончив приводить себя в порядок.