Книга Отец подруги. Ты моя, страница 40 – Анастасия Сова

Пальцами хватаюсь за мягкую обивку под собой, чтобы не закричать. До боли закусываю губы. Все тело вытягивается струной, и я уверена, со стороны это очень заметно.

А когда эта пытка заканчивается, я расслабляюсь, обессилено обмякая на стуле.

Мила

Сначала я просто пытаюсь дышать, а потом постепенно возвращается осознание.

Вот же черт!

Черт!

Черт!

Глеб вытаскивает из меня свои пальцы, берет со стола салфетку и вытирает их. Ему, блин, нормально. Ему просто пофиг!

Краем взгляда замечаю, как бегает вокруг своей новой красной машины моя подруга.

— Что думаешь делать? – как-то безразлично интересуется Тамерлан, расслабленно восседая на стуле.

Теперь его оттопыренный пах виден очень отчетливо. И он дергается от моего взгляда.

— Что?! Что?! – зло цежу. Как же я его ненавижу! – Сейчас залезу под стол и отсосу тебе!

Отец подруги смеется в голос.

— Ты ведь могла уйти, – после напоминает он, и я вдруг осознаю, что реальность еще гаже, чем я предполагала.

И правда. Почему я не ушла?

— Я… – начинаю уже не так дерзко и уверенно. Потому что облажалась и понимаю это.

— Давай уже закончим эту беготню, малышка?! – Тамерлан накрывает своей здоровенной ладонью мою руку, а я одергиваю ее, точно от огня. – Я не в том возрасте, чтобы за тобой бегать. Но бегаю.

— А, это у нас так называется?! – печально усмехаюсь я.

— А ты что думала, тебя на работу за красивые глаза взяли?

— Так это ты… – осознаю, наконец. Я ведь с самого начала чуяла подвох. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Меня туда приняли практически без собеседования.

— Я, – не отнекивается.

Закрываю глаза. Это ужасно!

— Слушай, мечта любой девчонки: красивый, богатый, сильный, уверенный в себе и щедрый мужик. Считай, что тебе повезло.

Хмыкаю.

Только посмотрите, как себя нахваливает!

— А еще ты хочешь, чтобы я тебя трахал.

Господи… Тамерлан говорит так громко, что боюсь, нас услышат. Осматриваюсь по сторонам, но остальные посетители заняты своими делами.

— Я ничего такого не хочу! – снова цежу сквозь зубы.

— Ага, – ухмыляется. – Это же не ты только что кончала на моих пальцах. Прямо в ресторане, – уточняет нагло. – Платье это блядское надела. Для меня же, да?!

— Нет, конечно! – звучит так по-детски, что я, похоже, сдаю сама себя.

— Нет, ты просто подумай: какие у тебя альтернативы? Какой-нибудь задрот очкастый, который даже не знает, где у бабы клитор находится, а счет в забегаловке пополам делить будете?

Задумываюсь. Блин, почему я задумываюсь?!

— Или мажорчик, сорящий деньгами папочки, который любит только себя, а тебя на первую попавшуюся швабру променяет.

— А ты будто не променяешь?

— Пока буду с тобой – других трахать не стану.

— Папуль! – неожиданно рядом оказывается все еще восторженная Яна. Кажется, она впервые называет отца «папулей», не используя при этом кавычки. – Это просто восторг! – Яна вся светится. Потом вдруг берет себя в руки: – Только не думай, что я тебя простила, – укорительно тычет пальцем в Тамерлана.

— Да я уже и не рассчитываю.

— А вы чего такие кислые? – вдруг замечает подруга, переводя взгляд от одного на другого.

— Все в порядке! – улыбаюсь вымученной улыбкой. – Заждались просто! Да, Тамерлан Каримович? – по-братски хлопаю его по бедру в месте, максимально близком к члену. И тот в очередной раз дергается, реагируя на мое прикосновение.