Книга Отец подруги. Ты моя, страница 17 – Анастасия Сова

— Мы ведь подруги, – напоминает Яна, и, тем самым, только усиливает мое беспокойство. – Поэтому должны остаться здесь.

Она даже слова мне вставить не позволяет. Нахрапом берет. Дожимает.

— Мне неудобно здесь жить с твоим отцом. Это неправильно. Он не обязан содержать еще и меня. Да и вам бы самим между собой разобраться. Я буду только мешать.

— Не говори ерунды! Ты мне не мешаешь!

Повисает пауза.

— Наоборот, мы вместе должны его дожать! – Яна нарушает тишину первой. – Так что все, я не хочу больше ничего слушать.

Мила

Утром мне не хочется подниматься с постели. Долго не могу себя заставить, и Яна даже начинает думать, что я заболела.

Подруга уже во всю шуршит на кухне и обещает мне завтрак с ароматным кофе и бутербродами с маслом и сыром.

А я лежу и шевелиться не хочу. Выйти за границы моей комнаты – смерти подобно. Мне не хочется встречаться с Тамерланом даже взглядом. И от него насквозь пробьет.

Потому я выползаю на первый этаж только когда Яна сообщает, что отец уехал по делам.

— Смотри! – подруга веером раскрывает перед собой солидную пачку пятитысячных купюр.

— Угу, – бурчу невнятно. – И это только начало, – обещает Яна.

Да уж. А, по-моему, это конец.

— Тетя Марина убьет тебя, когда узнает. Мы не сможем врать ей вечно.

— Ой, да забей! Мама поворчит немного и успокоится, а мы с тобой пока ворвемся в богатую жизнь. Давай, кстати, на завтрак что-нибудь закажем? О, круассаны! Я очень хочу круассаны!

— Спасибо, но я обойдусь.

Чуть было не добавляю, что не желаю иметь ничего общего с ее папашей-козлом, но вселенная меня останавливает, не позволяя натворить дел.

— Я все равно на тебя заказываю, – усмехается Яна. – Сегодня я намерена потрать все!

Подруга взмахивает руками и едва не распыляет всю котлету по широкому пространству кухни.

— Ой, – говорит она, успев подхватить парочку сбежавших купюр.

После вчерашнего разговора я понимаю, что все поведение Яны – напускное. На самом деле, обида на отца у нее гораздо глубже, чем моя подруга хочет показать. А свою боль ей легче прятать за такой вот маской.

Но я не хочу поднимать эту тему. Яна сама поделится, когда посчитает нужным. А еще страшно вновь заговорить с ней о переезде. Но оставаться здесь мне никак нельзя, потому решиться придется.

— Кстати, у нас сегодняшнего дня еще и личный водитель, прикинь?!

— Угу.

— Блин, да что с тобой?

— Не знаю. Просто… неправильно это все.

— Неправильно отказать себе на завтрак в круассане, – хихикает подруга. – Так что я на тебя заказываю, не отвертишься.

— Как ты вообще о нем узнала?

— О круассане?

— Нет, об отце.

— Ну, он к нам приехал… это было, месяца два назад, кажется. Мама его послала. Я тоже. Так и сказала «иди нахрен!». Ну, и он свалил, короче. Хотя, чего удивляться?! Для моего папаши – это нормальное явление! А потом вот позвонил мне, – пожимает плечами Яна. – В обход мамы. Сказал, что узнал о поступлении и хочет, чтобы я жила у него. Будет обеспечивать и бла-бла-бла…

— Тете Марине ты, конечно же, не рассказала?

— Было ведь ясно, что мама не отпустит.

Становится неприятно, если честно. Представляю тетю Марину рядом с Тамерланом и гадко на душе.

Мама подруги ведь тоже святое, а я думаю о том, как она обнаженной была с ее отцом. Какие чувства могла испытывать тогда… И как вообще у них все было? По любви? Или Тамерлан поступил с ней точно так же? Как со мной…