Книга Главный герой становится Злодеем, страница 88 – Ли Лит

«Так же вполне себе вероятно, что он может встречаться со знакомым, со старым другом, братом по оружию…»

— Вот эта комната, — слуга прибавил шагу. Они прошли три комнаты, оставалось ещё две и поворот налево.

Хуа Линь подняла голову, устремляя усталый взгляд на собранные в высокий хвост волосы Ан Ханьсюя.

«Как вырос за… за какие-то четыре месяца так вырос. Из мальчика из секты стал благородным юным заклинателем».

Хуа Линь бесшумно хмыкнула себе под нос.

«Точно, — неожиданно её лицо стало серьёзным. — Ан Ханьсюй был в секте Сюэян. Но разве спасённые дети, что-то помнили из своего прошлого? Нет же. А ещё Цзинь Янь так свободно отпускает своего ученика в город. Ему не надо учиться, юный же ещё?»

— Мы пришли, молодой господин, — слуга постучал, ответ не прозвучал или просто Хуа Линь не смогла его расслышать, и он толкнул двери. Ан Ханьсюй первым зашёл в комнату.

«Ничего не понимаю, — последовала за ним Хуа Линь. — Дырявые сапоги… Снова голова болеть начинает».

Слуга закрыл за ними двери.

«Хуа Линь «…» долго рассматривала маленькую зелёную ёлку…». * * *

Пройдя арку и проследовав за Ан Ханьсюем направо, Хуа Линь увидела стол с кувшином и с одной чашкой. Никого больше не оказалось. Для достоверности Хуа Линь обернулась. Напротив, плотная ширма из чёрных капель-бусин.

Никого, потому и не услышала ответа. Зачем тога слуга стучал?

— Садись.

«Встреча?»

Хуа Линь села за стол лицом к занавеси бусин.

— Сиди здесь, мне надо отойти, — Ан Ханьсюй направился на выход.

«Как так-то?»

Хуа Линь изогнула брови.

«Знала же, что с детьми связываться нельзя, а ещё такими… такими странными. Теперь сиди, страдай и жди».

Остановившись, Ан Ханьсюй обернулся.

— Никуда не уходи. Сяохуа, ты меня услышала?

«Командир юный», — вздохнула Хуа Линь и кивнула.

Тишину разбавляли проникающие в комнату звуки. Сидеть одной с кувшином та ещё скука.

«Пообещают сначала горы золотые, а потом: бывают падения, терпи скоро заживём припеваючи, — вздохнула Хуа Линь. — Как так-то? В голове представляется одно, в реальности другое. Все предположения летят с высокой колокольни, чтобы разбиться».

Минут десять прошло после ухода Ан Ханьсюя в комнату вошла служанка, смерила оценивающим взглядом Хуа Линь, которая успела заскучать, молча поставила поднос и с нотой пренебрежения стала расставлять тарелки с блюдами.

«Да, обслуживание здесь на низшем уровне, — качнула головой Хуа Линь, подвигая к себе кувшин. — Куда только смотрят их господа работодатели?»

Служанка — молодая девушка лет семнадцати-девятнадцати — скривилась. Ей явно не нравилась Хуа Линь, и каждое её движение расценивалось чем-то мерзким.

«Ни разу не видела молодых господ, которые выпить любят? Кто тебя вообще принял на работу? В этом заведение есть жалобная книга? Подать!»

Подобным мыслям Хуа Линь беззвучно усмехнулась. Она откинулась на спинку стула и посмотрела снизу на служанку насмешливым взглядом. Что-то её занесло на сторону благородных дам, чьих родах все занимали высокопоставленные должности.

Лицо служанки исказилось в неповторимом отвращение. При всём желание не повторить. Хуа Линь закусила губы, чтобы в открытую не засмеяться.

Оставшиеся два тарелки и чайничек служанка ставила быстро и очень неаккуратно. Тарелочка с коричневым соусом наклонилась, пятно расплылось на столе из светлого дерева. Изогнув брови, Хуа Линь подхватила кувшин, скрестила руки на груди, прижав кувшин к себе, и с прорицание замотала головой. В секунду нависшей тишины до ушей долетел скрип зубов. За дверью громыхнула музыка. На стол плюхнулась белая ткань. Красная от злости служанка с остервенением стёрла пятно.