Книга Главный герой становится Злодеем, страница 39 – Ли Лит

К началу зимы Хуа Линь поняла, как снять установленный барьер над двором Юньцзянь, потому что, как выяснилось позже, она могла установить, а снять более сложные барьеры не имела ни малейшего представления. Пробовать и рисковать не стала. Оставила всё как есть.

За девять месяцев существенно ничего не изменилось. Только ученики подросли, повзрослели. Их отношение изменилось, словно плеть прошлась по всем, вставляя в нужное положение извилины. Редко можно встретить высокомерного паренька или скривившуюся девчонку. А к Хуа Линь так и вовсе стали относится с опаской. Инцидент с получившими по заслугам учениками в миг разлетелся по школе. А в каких ярких красках описывался — обзавидуются писатели и художники. Теперь ученики старались поглядывать со стороны или издалека, при встрече поприветствовать и бежать. На беседах раз в две недели, ученики сидели тихо, редко кто осмеливался вести диалоги с Хуа Линь. Но смельчаки находились. Среди уткнувшихся в молчание имелся тот, кто не боялся и не стеснялся спорить. В такие моменты смешно наблюдать за остальными, в их глазах читался ужас. Как они ещё молиться не стали? Или, может, мысленно прощались со смельчаком?

Но время идёт, вода течёт, огонь горит, жизнь продолжается, история пишется. Год в своём неуловимом темпе прошёл со дня раскрытия барьера над садом Синхуа. За это время Хуа Линь не изменила себе: не взяла ни одного ученика, не перестала любить жареные лепёшки, не прекратила нежиться по долгу в ванной, не вернула прошлую маску вежливости, только перестала кланяться соученикам и разговаривать с ними. Может, и по-детски, только раз они провели черту между собой и младшими, значит, надо её придерживаться.

— Госпожа Хуа, — протянули в ухо.

Хуа Линь вздрогнула и открыла глаза. Точно, вот что не изменено: хвостик в видно подросшего парня, ученик Цзинь Янь. Вцепился после выхода из взаперти в Хуа Линь и так по сей день держался. Таскался по пятам, спасения от него нет.

— Госпожа Хуа.

— Гуляй, — Хуа Линь отвернулась и прикрыла глаза.

— Госпожа Хуа.

— Что ты хочешь? — Хуа Линь устремила обречённый взгляд на Ан Ханьсюя перед собой. Белозубая улыбка — показатель прекрасного расположения духа ученика. Горящие тёмные глаза красного феникса* — точно что-то задумал.

— Правда, что на задней стороне горы Е лес Ао? — Ан Ханьсюй подался вперёд. Его голос звучал тихо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Проверь, — пожала плечами Хуа Линь, отводя взгляд. Смотреть подолгу на Ан Ханьсюя у неё не получалось. Чувство узнаваемости перерастало в смутное зарождающееся подозрение, которое только приносило дискомфорт и не служило сигналом для памяти выкинуть ответ. Пробовала в начале вглядываться, напрягать память, но кроме головной боли и всплеска негативных эмоций ничего не получала. Так и бросила это занятие.

— Как я могу расхаживать по Вашей горе? — Ан Ханьсюй присел в позе лотоса и поставил локти на ноги, подперев ладонями подбородок.

Хуа Линь на его слова хмыкнула. Говорил такие противоречивые слова и не краснел.

— Не покажете? — обворожительно улыбнулся Ан Ханьсюй. Такая улыбка способна растапливать лёд, раскалывать каменный панцирь на сердцах. Не удивительно, что ученицы заглядывались на него. Что там ученицы, даже Цзинь Янь частенько попадалась на улыбку. «Коварная улыбочка» — прозвала Хуа Линь. Пользовался паренёк своим очарованием и не смущался. Далеко пойдёт.