Книга Главный герой становится Злодеем, страница 181 – Ли Лит

Не моргая, Чао Юэ уставился в одну точку на столе, на время погружаясь в размышления.

— Помиловать? — изогнул брови Ан Ханьсюй.

Хуа Линь взглянула в тёмно-бескрайнее море. Свет из окна падал точно на глаза Ан Ханьсюя, открывая ещё один оттенок. Точно в синюю краску капнули чёрной и неспеша провели кистью.

— Секта Сюэян заслужила милости за свои преступления?

— Секта или клан, не важно, — вклинялся в их безмолвное противостояние Ли Гаошуан, — зло есть зло.

— Под такими мотивами погибло больше невинных, чем виновных, — напомнила Хуа Линь.

— Я к тому, что за последние почти пять лет жертв слишком много, и это не прекращается, наоборот, только больше. Вопрос времени, когда школы противостоят.

Хуа Линь снисходительно улыбнулась. Откуда им знать, что Чжи Лань за годы накопила сил, людей и средств больше, чем все школы вместе взятые.

Если не лишить хоть части сил Чжи Лань, у них на победу останется всего ничего. Проиграть и стать частью рабского общества не хотелось как-то.

— Может, Сюэян, которые давно отреклись, которые помогают населению в бедах, помогут и здесь, — Хуа Линь отвернулась к окну, за которым шёл снег, так сказал Чао Юэ, когда вернулся к завтраку с Ан Ханьсюем.

— Если бы они помогали, все давно знали, — усмехнулся Ан Ханьсюй.

— Но они же не бегают с вывесками «Сюэян», совершая хороший поступок, — поддержала его тон Хуа Линь. — Делай добро тихо, чтобы недоброжелатели не смогли разнести о тебе злые слухи.

— В этом есть смысл? — не отступал Ан Ханьсюй. — Они делают добро и при этом на них вешают всё дерьмо мира. Для кого в таком случае это добро?

— Для тех, кто ценит, — простой ответ, как и истина.

— И много их, — изогнул брови Ан Ханьсюй, — этих ценителей?

Хуа Линь пожала плечами.

— Никто не считал.

Усмехнувшись, Ан Ханьсюй отвернулся, показывая, что разговор закончен.

— Действительно, зачем сект… клан… — Чао Юэ с мгновение думал и резко выдохнул: — Зачем Сюэян нам помогать?

— Они тоже хотят мира.

— А если объединяться с другой частью, той тёмной? — предположил Чао Юэ.

— Чтобы что?

— Править вместе? — неуверенно вымолвил Чао Юэ.

Сложно отбелить то, что долгое время считалось чёрным, потому помощь от Сюэян никогда не выходила и не выйдет от их имени.

— Секте Сюэян проще убрать тех, кто предал учения старейшин и учителей, — всё же не перестала доносить до учеников Хуа Линь. — Сюэян — именно те, кто отказался от кровопролития, отнятия жизней, подчинения против воли. Они предали вековые учения предков, возжелав мир и спокойствие.

Четыре пары глаз смотрели на неё. Хуа Линь взглянула в каждые, видя сомнение, понимание, подозрение, смесь ученической послушности и осмысления. Они не глупые, не поверхностные, но нуждались в спорах, разъяснениях, во времени, чтобы прийти к выводам.

— Так что убрать с корнем зло — в интересах всего человечества, — подвела итог Хуа Линь.

— Но в открытую Сюэян не станут помогать, — мелко кивнул Ци Цюань.

— Скорее всего, — не отрицала очевидного Хуа Линь. Даже если Верховный Владыка отдаст приказ зачистки или помочь школе Сяофэн, то это не будет ни в коем разе открытая протянутая рука. Слишком опасно для них. Дружить ни они не станут, как и ни одна школа, так что помощь из тени — лучшее.

— У них есть хоть кто-то стоящий? — тихо выдохнул Чао Юэ, вызывая смех у Хуа Линь. — Что?