Книга Главный герой становится Злодеем, страница 156 – Ли Лит

— Я о том, что она была долгое время в уединение и вышла только сегодня. Когда и как она успела узнать?

— Не задавай вопросов, на которые ответы у человека, который не рядом, — Ли Гаошуан ослабил хватку на нефрите.

Чао Юэ надулся.

— Всё же.

— Госпожа Хуа и этим всё сказано, — пожал плечами Ци Цюань.

Чао Юэ сдулся.

— Ладно.

«Хуа Линь тихо рассмеялась, ступая на белую от снега дорожку». * * *

Жить без возможности наслаждаться жизнью — тяжёло. Проживать жизнь без осознания прожитого — мука.

Для Сяохуа дни слились в один долгий, мрачный, тягучий кошмар. Он обрывался, пуская на мгновение свет. В такое моменты, Сяохуа остро жалела, что у неё мало времени. Не было возможности делать до банальности простые действия в здравом рассудке. Мгновения помогали понять, прошло достаточно времени, чтобы в который раз осознать свою ничтожество.

Принятое решение пришло в миг ясного рассудка, в тот самый момент уничтожения кристалла. Жить так нельзя. Это бессмысленно. Пустая трата ресурсов.

Пустая боль отражалась в синих глазах Ан Ханьсюя. Сяохуа всегда их видела именно такого цвета. Цвет бескрайней свободы. Светлой и до разрывающих мук желанная.

Всё случилось, как она и предвидела, этот мальчишка привязался. Открыл для ещё одного человека душу. Впустил, выделил место у входа, и не заметил, как сам же придвинул к центру, опутывая чувствительными, хрупкими струнами.

Божественный яд… Лишь отговорка привязанности.

Пустота разъедала его внутренности, огнём обжигала кровь, распирала сердце.

Тот момент, когда Ан Ханьсюй уходил, Сяохуа приняла решение. Воплотить его вышло только через почти четыре месяца. В моменты без сознанной жизни, она видела происходящее со стороны, от разных лиц, видела прошлое, настоящее, возможное будущее, которое и при нормальной жизни видела. Множество потоков скрытого и открытого сливались в ней.

Знания — убийственная вещь. Сяохуа знала все заклинания Сюэян из-за своего состояния, знала тайные заклинания, хранящиеся в сознание давно ушедшего в медитацию великого старейшины Тай, мучающий его секрет. Знала много. Но всё это не имело значения до определённого момента.

Отдать тело другой душе — отчаянный шаг освободиться и избавить других от разрушения. Душа, цепляющийся за жизнь точно без сопротивлений примет добровольное подношение.

Сяохуа знала, что для неё это последнее здравое решение и испытывала облегчение. Больше не придётся жить видящей, поглощающей абсолютно всё тенью в чужих жизнях.

Жизнь в замен свободы — равноценно.

Приманить душу. Подумать только душа отозвалась на давно забытую мелодию. Сяохуа услышала её в цветущем саду, находясь в очередном моменте чужой жизни, сидя в беседке и смотря на яблоню, сливу и грушу. Она нашла в ней глубокую привязанность, печаль, нехватку родного человека.

Сяохуа призвала душу, впуская её в тёплые, нежные, надёжные объятия, убаюкивая. Впервые теснота не была острой, как скалы, и горькой, как противное лекарство в детстве.

Облегчение и счастье.

— Принимай, — Хуа Линь вошла в главный зал двора Наказаний, прошла к столу, стоящему чуть ли не в центр, за которым сидел тоненький мальчишка девятнадцати лет с большими как две жемчужины глазами. Он наклонился в бок, заглядывая, кого принимать.