Онлайн книга «Сияя синим светом»
|
В повисшем молчании скрипнул стул, привлекая внимание. Никто из присутствующих не решится противостоять мужчине, не решится пойти против главы ветви. Каждый думал о своей репутации, жизни, будущем. — Вас никто не спрашивал. А Лань И ничего не теряла. Возможно, её отправят домой. С позором, как сказала Цзао Бэйэр. Пусть так. Разве отец и братья не придумают способ защитить семью от клана Доу? Смогут ведь? Разве клан Гао не нуждался в водном пути? Ради него они смогут обеспечить защиту? Изумлённый Гао Чунцзин повернулся. — Барышня Лань умеет разговаривать, вот так дива. Злость вспыхнула в чёрных глазах — Это так повлияло, что тебя выбрали? — Гао Чунцзин приблизился к Лань И. — Вэнь Цзянь не станет защищать тебя, потому что выбрал. Оглянись, сколько красавиц, рядом с ними ты меркнешь. Надень самые сверкающие украшения, самые дорогие ткани. Сорока не более. Подняв голову, Лань И чётко проговорила: — Понятно, почему глава клана не считается… Чёрное чернее не станет. Лань И видела, как глаза напротив расширились и потемнели, словно вобрали в себя всю черноту мира. Удар упавшего стула, вскрик девушек, звон пощёчины. Лань И слышала звонкий гул в ушах, чувствовала пылающую боль, расползающуюся по щеке, солоноватый привкус во рту, жжение в глазах от выступившей влаги, саднящее чувство в ладонях, которыми упиралась в поверхность стола. Тёплое прикосновение к руке и к спине Фэнь Сяо подтолкнуло часто задышать и заморгать, прогнать пелену перед глазами. — Кто тебе разрешал рот раскрывать?! Хватка сжала ткань у горла. Гао Чунцзин дёрнул на себя и занёс руку. Лань Баоши с раннего детства учил Лань Инъина защищать младших сестёр. Когда те подросли, показал парочку приёмов для своей защиты. Лань Юэ их запомнила и больше не возвращалась, а Лань И прилипла к братьям, прося научить её всему. И одно из учений: всё подвернувшееся под руку можно использовать для защиты; всё имеющееся на тебе — применяется для защиты. Серебряная шпилька с цветком сливы вошла в плоть. Крик боли ударил по ушам, сильный толчок выбил из груди воздух. Фэнь Сяо сжала плечи Лань И, оттягивая на себя, подальше от озверевшего Гао Чунцзина, сжимающего крупно дрожащую руку, пронизанную серебристой шпилькой. Схватившись за ткань на груди, Лань И с трудом вдохнула. Перед глазами расплывались тёмные пятна. Всего на мгновение Лань И прикрыла глаза. Так легко, невесомо. А открыть так просто не вышло. С трудом Лань И раскрыла глаза. Комната. Как оказалась здесь? Тело слушалось плохо. Мышцы тянуло, слабость разливалась по телу, щеку покалывало. «Что я наделала?» — простонала Лань И, прикрывая веки. Нет, теперь её домой не отправят. За шкирку прямиком в холодную, сырую темницу. Повезёт, если всыплют удары палкой или плетью, а если кисти лишат, яд испытают на юном теле? Сжав одеяло, Лань И сильно зажмурилась, а от вспыхнувшей боли закусила губу. Влага из глаз просочилась наружу. От пережитого бы разрыдаться, выпустить и отпустить. Вот они, слëзы, но притаившийся страх не давал этого сделать, словно пророни слезу, издай звук, и на голову обрушится ужасное. Что это — неизвестно, но не дающее эмоциям воли. Тихие шаги Лань И уловила с запозданием. Это У-эр расхаживала по комнате за стеной. Пока Лань И думала позвать служанку или нет, та сама вошла. |