Книга Сияя синим светом, страница 130 – Ли Лит

— Ты не имеешь права пытать меня, — сглотнул ком Гао Чунцзин, чьи руки сковывали прочные наручи, а к ним цепи тянули их вверх.

Воин в серо-чёрных одеждах с закатанными рукавами отошёл к столу у стены и положил плеть.

— Два удара, и мольбу просишь? — Гао Вэньцзянь коснулся подноса с невысокими кувшинчиками на узеньком столике у противоположной стены от воина.

— Отпусти меня! Пока моя вина не доказана, ты не можешь и пальцем меня трогать!

— Я и не трогаю, — Гао Вэньцзянь взял светло-зелёный кувшин и тряхнул его. Жидкость внутри ударилась о стенки.

— Отпусти, иначе!..

Гао Вэньцзянь на ходу к нему вынул пробку из кувшина.

— Только посмей влить в меня отраву! — Гао Чунцзин отпрянул от него.

— Не стану, — оттянув края одежд, Гао Вэньцзянь поднял голову и перевернул кувшин, выплёскивая содержимое на открывший участок тела. — Ран не так много, больно не должно быть.

Но, вопреки его словам, Чун Цзин громко взвыл.

— Жжёт? — Гао Вэньцзянь отошёл поставить полупустой кувшин.

— Тварь! — процедил сквозь стон Чун Цзин. — Обязательно за это ответишь!

— Как и ты, — Гао Вэньцзянь подхватил изумрудного цвета кувшин и передал воину. — Нужен живым.

Воин покорно коротко склонил голову, принял кувшин, вылил содержимое на плеть и обрушил удары на кричащего и извивающегося Гао Чунцзина. Отступив, Гао Вэньцзянь наблюдал за ними.

Стены нижнего этажа темницы принимали и впитывали в себя мучения. Молчанием они обещали, что сохранят каждый крик и стон, чтобы в ближайшем будущем мучительным эхом возвращать их владельцу.

°°•°•°

По пути во двор Шаньяо Ци Вэньай столкнулась с Гао Шанъи, который держал резную шкатулку.

— Украл и с места преступления бежишь? — с шутки начала она, преграждая путь.

— Мне не до тебя, — Гао Шанъи шагнул в сторону, но ему тут же снова преградили путь.

— Смотрю, в клане Гао часто вещи и люди пропадают, вот и беспокоюсь, что, когда господин Цзянь спросит, может возникнуть недопонимание, — мягко приподняла уголки губ в скромной улыбке Ци Вэньай.

Вспыхнув, Гао Шанъи произнёс:

— Это свадебные украшения госпожи Цзянь. Брат попросил забрать их.

— Свадебные украшения? — удивилась Ци Вэньай и потянулась к шкатулке.

Гао Шанъи поднял взгляд выше её головы и отступил.

— Не отнимай время. Мне нужно отнести украшения Лань И.

Ци Вэньай складывала руки на животе, как они дрогнули.

— Больше нет нужды по несколько раз на дню приходить к моему брату, — Гао Шанъи с легкой победоносной улыбкой посмотрел на неё сверху. — Очень скоро брату будет о ком заботиться и радовать.

Обойдя, он продолжил путь, а Ци Вэньай впилась в его спину потемневшим взглядом, сжимая до скрипа пальцы.

°°•

Примечание:

1. Глубокий (трёхлетний) траур по родителям — В этот период не полагалось жениться и праздновать какие-либо праздники.(Чжань Цуй — 齐衰 — [носить] глубокий траур (трёхлетний) по родителям (по императору))

Громкие неразборчивые голоса звучали над ухом. Лань И хваталась за одеяло, натягивала его на голову. Но безрезультатно: голоса звучали, а руки не двигались с места, да и темнота не расступалась перед глазами.

Глаза открылись сами. Неожиданно и отрезвляюще на мгновение. Голоса не звучали, руки двигались, темнота исчезла.

Тихие шаги доносились сбоку.

Лань И хлопнула ресницами и, ещё не понимая, как себя чувствовала, повернула голову. Медленно, точно мёд стекал из одной ёмкости в другую, истома в смеси с болью растеклась по телу.