Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5, страница 127 – Сергей Изуграфов

Его гость уже замолчал, но лишь спустя несколько минут композитор, сделав над собой неимоверное усилие, смог разлепить губы, и глухим голосом поинтересоваться, что именно хочет от него агент Интерпола.

«Нескольких вещей, — немедленно кивнул агент, словно ожидал от него именно этого вопроса. — Первое. Оставшийся день фестиваля, сегодня, вы будете вести себя как ни в чем не бывало, как будто ничего не произошло. Я обещаю, что вас не арестуют, и вы сможете завершить праздничный вечер, как планировали, если будете выполнять наши требования. Второе. Вы прямо сейчас, при мне, напишете в Мадрид своим друзьям, воспользовавшись тем же каналом связи, что поскольку „вопрос решен“, вы готовы выплатить вторую половину суммы. Получите из Мадрида инструкции и передадите их мне. Третье. Подпишете вот эти бумаги. Это ваши признательные показания. Я заберу их с собой и передам в уголовную полицию. Только в этом случае я смогу вам гарантировать „явку с повинной“, что будет учтено судом Греческой Республики при вынесении приговора в качестве смягчающего вашу вину обстоятельства. За сотрудничество с правоохранительными органами вы также получите гарантии, что ваше дело будет рассматриваться в закрытом порядке, без шумихи в СМИ. Ну, и последнее. Думаю, вы и сами догадываетесь, о чем речь. Вы немедленно, прямо сейчас, отдадите мне папку с нотами, принадлежащими семье Гарсия-и-Фернандес! На раздумья у вас есть пять минут. Если я сейчас уйду от вас с пустыми руками, я передам вас в местную полицию, и они вас немедленно арестуют. А дальше я вам уже ничего не смогу гарантировать!».

Дрожа всем телом, Хименес тяжело поднялся на ноги и сделал несколько неверных шагов в сторону письменного стола, грузно упал в кресло и медленно потянул на себя выдвижной ящик.

«Только не делайте глупостей, маэстро, — предупредил агент Интерпола, вставая боком к нему, слегка распахнув полу своего пиджака и показав Мигелю матово-черный пистолет в плечевой кобуре. — Вы и так их уже достаточно наделали. Очень надеюсь на ваше благоразумие!».

Его предупреждение было излишне. Мигель Хименес уже сдался. Поняв, что проиграл, он отказался от какого-либо сопротивления. Он достал из ящика папку и положил ее перед собой, словно оттягивая момент расставания, потом послушно напечатал сообщение в мессенджере на своем ноутбуке и отправил его в Мадрид. Обычно они отвечали в течение десяти минут. Здесь ответ пришел почти немедленно. Двигаясь механически, словно автомат, Мигель отправил полученное письмо с инструкциями на печать, подождал, пока принтер закончит стрекотать, и вручил ответ из Мадрида агенту. После чего взял предложенные ему документы и, не глядя, подписал своей размашистой подписью каждую страницу и поставил дату. После чего провел дрожащей рукой по лежащей перед ним папке, словно прощаясь, и медленно переложил ее на дальний от себя край стола, ближе к посетителю.

«Это то, что я думаю? — произнес гость, делая шаг вперед и беря в руку папку. — Здесь все?»

«Да, — глухо ответил маэстро, пытаясь унять крупную дрожь во всем теле. — Здесь все. Здесь даже больше: здесь вся моя жизнь. Забирайте! Забирайте и уходите! Я сделаю все, что вы хотите, только прошу вас, уйдите, ради всего святого!»

Весь день, до самого вечера, Мигель Хименес прожил будто в чужом теле, двигаясь, улыбаясь, выходя на сцену и принимая поздравления, словно на автомате. Внешне он, казалось, реагировал на все происходящее вокруг, но внутри у него все замерзло. Торжественный вечер окончился банкетом, с которого он ушел уже в самом начале, сославшись на накопившуюся за несколько дней фестиваля усталость и преклонный возраст.