Книга Проклятие Золотого города, страница 56 – Тай Хоу

Когда Яо Линь отпустил его руку, несправедливо пострадавший Лэйчэн поднялся с пола и, вздохнув, сдул выпавшую из прически прядь, которая лезла ему в глаза.

— Почему же не помогли мне?

— А следовало? – спросил Юнь Шэнли с насмешливой улыбкой. Ему нравилось наблюдать за тем, как Линь-Линь издевается над кем-то, кроме него.

Лэйчэн снова завыл от боли и потер свою руку. Давно его так не унижали!

— Ох, господин Яо, я все никак не мог забыть твою сильную хватку, и вот ты мне напомнил о ней… На вид хрупкий и легкий, словно возьмешь и выпорхнешь в окно вместе с проносящимся ветром, а бьешь так, что зубы грозятся вылететь изо рта!

— Боюсь, это не у меня рука тяжелая, а ваше лицо слишком нежное.

Лэйчэн воспринял это как комплимент и, смущаясь, ответил:

— Спасибо за похвалу!

— Это не похвала. – Яо Линь хотел вытереть руку, потому что даже одно прикосновение к пьянице и развратнику Лэйчэну будто пачкало его в грязи, но не об одежду же? И тут перед его взором появился небольшой платок – его протянул Чжи Хань, уже привыкший к похожим замашкам главы Юня.

— Господин Яо, прошу вас!

Яо Линь с благодарностью принял ткань и тщательно вытер руки. Чжи Хань же повернулся к главе, ожидая одобрения, но за свои старания заработал лишь убийственно-прожигающий взгляд.

— Чжи Хань, ты что, личная прислуга господина Яо? – Юнь Шэнли был недоволен тем, что его подчиненный старается подлизаться к хозяину «Белого Журавля». Чжи Хань не смог расположить к себе главу Юня, вот и сменил тактику, обратив все свое внимание на Яо Линя, зная, что тот у Юнь Шэнли на особом счету. Хитрец какой!

— Нет, глава Юнь, я лишь ваша личная прислуга!

Юнь Шэнли забрал у Яо Линя тряпку и кинул в сторону заместителя.

— Вот и не прислуживай другим.

Юнь Шэнли отвернулся от него, и Чжи Хань сжал полотенце с такой силой, будто представлял себе, что вместо него сдавливает голову главы.

— Эй, Юнь Шэнли, а ты почему не заступился за меня? – Лэйчэн, все еще поглаживая больную руку, недовольно подошел к главе. – Я же твой друг! Я научил тебя всему плохому, чему обычно не учат родители. Почему ты не защитил меня от этого страшного человека?

Чжи Хань, уже успевший аккуратно сложить платок и убрать его, с хитрой улыбкой потер свой подбородок.

— Господин Лэйчэн, боюсь, с недавних пор вы не единственный друг нашего главы! Возможно, ваше место заняли…

Сунь Юань хоть и не любил, когда заместитель Чжи издевался над другими, но над господином Лэйчэном невозможно было не подтрунивать, учитывая, что тот совсем не уважал чиновников Ведомства наказаний.

— Да, господин Лэйчэн, наш глава очень заботится о господине Яо!

Лэйчэн обиженно взглянул на Юнь Шэнли, а затем посмотрел на того, кто его покалечил.

— Так вы заодно? Я так и знал, что, едва я оставлю тебя, Юнь Шэнли, ты тут же найдешь друзей посимпатичнее! Как тебе не стыдно!

Юнь Шэнли обернулся и обнаружил, что половина Ведомства, которая собралась в его кабинете, стала свидетелями этой сцены. Про его скверный характер и так уже какие только слухи не гуляли, а теперь у работников Ведомства появится новый повод для сплетен, которые будут передаваться из уст в уста не меньше месяца.

— Вышли, все! Остаются только мои гости и заместители. Ну? Чего встали?

Большинство чиновников с разочарованными вздохами покинули кабинет, возвращаясь к своим обязанностям; в комнате осталось лишь пятеро. Чжи Хань и Сунь Юань удивленно посмотрели на Лэйчэна, и даже Яо Линь, который не горел желанием находиться в Ведомстве, встал на их сторону, всем своим видом намекая, что этот тоже должен уйти.