Книга Проклятие Золотого города, страница 5 – Тай Хоу

— Тайцзы, в Ведомстве наказаний меня ждет много дел. Я загляну к вам чуть позже, и мы обсудим все то, что не объяснили на занятиях и что осталось для вас непонятным. Договорились?

Наследный принц надулся и скрестил руки на груди.

— Опять пропадешь на несколько месяцев в своих делах… Ну давай. Давай! Иди, но знай, что я расстроен! Я буду ждать твоего прихода!

Юнь Шэнли поклонился и, на удивление подчиненных, зашагал к выходу из дворца так быстро, что они не успели даже глазом моргнуть, как тот уже опередил их на пять чжанов^[6]. Их глава часто куда-то торопился, более того, именно он обычно подгонял всех, но даже так столь поспешный уход вызывал немало вопросов.

Чиновники последовали примеру главы: быстро поклонились и едва не сорвались на бег в попытке спрятаться от пронзительного и недовольного взгляда наследного принца.

Когда они догнали главу, тот уже ожидал их на выходе из императорского дворца, глядя на застланное пушистыми белыми облаками небо.

— Глава Юнь, вы не очень любезно поступили с наследным принцем – ответили ему столь дерзко и так поспешно покинули его… Вы с ним не ладите? – спросил Сунь Юань, все еще недоумевая.

Сузив глаза, глава Ведомства отчеканил:

— Терпеть не могу наследников императора. Сколько бы ни было высокомерия в столичной молодежи из знатных семей – в нем его в два, а то и в три раза больше.

Сунь Юань вспомнил их разговор и то, каким радостным выглядел принц при встрече с Юнь Шэнли:

— А мне показалось, будто вы очень дружны, разве не так?

Чжи Хань усмехнулся:

— Разумеется, как наш любимец императора не будет дружен с его драгоценным отпрыском?

По слухам, Юнь Шэнли с малых лет входил в императорский дворец, и это правда было так. Чжи Хань – как бы неприятно это ни звучало из его уст – говорил правду, называя его «любимцем императорской семьи». Даже если его отец частенько спорил с Сыном Неба или отвергал предлагаемые им идеи, даже если сам Юнь Шэнли дерзил и вел себя безрассудно, даже если он надолго отдалялся от двора и месяцами не навещал наследного принца, считавшего его другом, во дворце его всегда принимали с теплотой, прощая недостойные выходки. Именно с легкой руки императора для Юнь Шэнли наняли лучших учителей, когда он был еще подростком, а сейчас, по просьбе Юнь Циньланя, помогли ему в продвижении по службе: не одобри правитель его кандидатуру, никакое усердие, никакие таланты не позволили бы мальчишке занять пост главы Ведомства наказаний в столь юном возрасте.

Наверное, от этого выслушивать гневные речи и едкие замечания от императора было неприятнее в разы.

Юнь Шэнли, недовольно поджав губы, никак не отреагировал на ехидный комментарий заместителя, лишь сухо сказал:

— Хватит уже собирать сплетни. У нас и так отняли много времени! Пора отправляться.

Повозка с навесом из парчовой ткани, запряженная парой лошадей, ожидала их возле стен дворца. Юнь Шэнли отодвинул занавес с вышивкой в виде журавлей и залез внутрь; Чжи Хань и Сунь Юань последовали за ним. Стоило всем рассесться по местам, как карета дрогнула и покатилась вперед, а внутри повисла тишина. Более чем за половину пути чиновники не обменялись ни единым словом, пока Юнь Шэнли в конце концов не остыл и не заметил направленный на него полный любопытства взгляд Сунь Юаня. Фыркнув, глава соизволил ответить на немой вопрос в чужих глазах: