Книга Проклятие Золотого города, страница 218 – Тай Хоу

Все. Конец. Полный разрыв. Разрушение всего того, что кропотливо строил Шэнли последние месяцы, надеясь добраться до тайн Яо Линя. Это было открытое объявление вражды. Игры кончились, и глава Ведомства остался в дураках.

Возле тюрьмы Ведомства факелы давно потухли, но их не стали зажигать снова. Фэй-Фэй и Юй-Юй, дежурившие возле входа, ждали смены караула, раздраженные и голодные.

— Закончу службу, вернусь домой, а там моя дорогая госпожа, скорее всего, наготовила всякого… Мой любимый суп со свининой…

— А мне моя милая госпожа не готовит. Целыми днями вышивает со словами, что рождена только для любования прекрасным, даже в постель через раз пускает…

— Чем красивее камень, тем сложнее его отполировать!

Стражники переговаривались между собой, и один из них сонно зевнул.

Яо Линь шел вперед, не оглядываясь, и крепко сжимал в руках «трофеи», которые он отыскал в столе Юнь Шэнли. Ключи от тюрьмы и его должностной жетон. Да, он собирался совершить то, что не принесет никому добра. Даже если это после навредит ему самому.

На входе в тюремное помещение Яо Линя остановил Фэй-Фэй, но, узнав его, замешкался:

— Господин Яо, что вы так поздно делаете тут?

Яо Линь достал жетон главы Ведомства и показал стражнику.

— Глава Ведомства сейчас занят и попросил меня принести ему свитки, что оставили его подчиненные, когда занимались допросами.

Фэй-Фэй не стал перечить, ведь сам глава Ведомства наставил их, что господин Яо – важный человек, ему нельзя препятствовать или грубить. Тем более они вместе были в Далине, и Яо Линь никогда не вызывал ни у кого подозрений. Фэй-Фэй чуть поколебался, но все-таки пропустил господина Яо.

Яо Линь поблагодарил стражников, взглянув на жетон и еле слышно пробормотав:

— Знак власти… Все же есть толк.

Ночью в тюрьме было спокойнее, чем днем, тем более что глава Ведомства сегодня задержался надолго. Никто и не думал о том, что преступники попытаются сбежать, поэтому половина из стражников спала, а остальные играли в кости на свое жалование, не подозревая, что скоро лишатся его вовсе.

По пути Яо Линь встретил несколько патрульных, но стоило ему произнести «глава приказал» – и все мигом кланялись, проходя мимо и боясь гнева главы Юня. Он спустился вниз и дошел до тех камер, где, можно сказать, содержали смертников. Остановился возле самой дальней на всем этаже. Вставил нужный ключ в скважину, услышал щелчок. В камере на земле, прислонившись к сырой и холодной стене, сидел человек. Его иногда забывали покормить, а порой лишали даже воды, и тогда он погружался в беспамятство от боли и потери крови и начинал нести бред о свободе.

— Выглядишь так, словно ждешь смерти. – Яо Линь вытащил ключ, разглядывая заключенного.

Чэнь Цзюнь, не поднимая головы, расплылся в улыбке:

— Я знал, что ты придешь.

Яо Линь прислонился к решетке, постукивая железными ключами.

— Если бы я опоздал, то тебя бы растерзали на потеху публике. Я бы пришел на твою казнь.

Чэнь Цзюнь, тот самый негодяй, что распространил «Кровавую бабочку» по столице, член Ордена Полуночников, встал, разминая шею и руки. Наконец-то! Он так устал ждать!

— Пойдешь ее искать? – Яо Линь говорил о той единственной, из-за которой Чэнь Цзюнь вообще попался и оказался в руках Ведомства. Проститутка «Дома Пионов». Ган Чи. – Я слышал, ее увезли на север. А вот пережила ли она дорогу туда…