Книга Проклятие Золотого города, страница 207 – Тай Хоу

— Можно попытаться оспорить… Но главное, чтобы сам чиновник Цай подтвердил, что его принудили, и стал отстаивать свою невинность. А это кажется самым сложным… Если мы сможем с ним договориться, то начнем официально дело, и министр доходов не выйдет сухим из воды.

Предчувствуя грядущую победу, Яо Линь заявил:

— Так, значит, чиновник Цай все же может оказаться невиновным?

Аккуратно отложив бумаги в сторону, Юнь Шэнли сжал в недовольстве губы:

— Это лишь наши предположения… Думаешь, все может быть так просто?

— Давай, – Яо Линь нарочито протянул следующее: – Шэнли-гэ, сдержи свое слово.

От такого обращения голова «Шэнли-гэ» грозилась взорваться от воспоминаний о мерзком голосе Ся Ваньба, который его только так и звал.

Яо Линь снял с себя футоу, от ношения которого вспотела вся голова, и мокрая челка полезла ему в глаза.

— Надеюсь, я увижу зрелище, которое было мне обещано.

Юнь Шэнли потер виски, вспомнив о том, что обещал.

— Линь-Линь, может, пересмотрим уговор?

Так как невиновность чиновника Цая еще не была доказана, Яо Линь даже в угоду своим желаниям все же не стал считать себя победителем в этом споре и временно избавил Юнь Шэнли от уплаты долга. Он распахнул тугой ворот на шее и высокомерно, под стать своей «должности», произнес:

— Подождем, пока он окажется на свободе, а после поговорим о твоей расплате.

Юнь Шэнли одобрительно кивнул.

— Тебе и учиться не надо, ты уже знаешь, как себя вести и что делать. Не противься, и всегда сможешь быть под опекой Ведомства наказаний.

Служба в Ведомстве, еще и вместе с Юнь Шэнли… Звучало до ужаса смешно. Яо Линь, покачав головой, порылся во внутреннем кармане и вытащил из него небольшой предмет, который переложил из своего обычного одеяния.

— Я хотел отдать…

Громкий стук оглушил все Ведомство наказаний, болью отдаваясь в ушах у всех и каждого. Казалось, от этого знамения неминуемой беды задрожала даже земля. Кто-то бил в барабаны. Они не слышали этого звука так долго, что это встревожило их не на шутку.

Не постучав, Чжи Хань ворвался внутрь кабинета со сбитым дыханием:

— Глава!

Яо Линь недовольно пробурчал, поморщившись и опустив руку:

— С каких пор твой кабинет стал проходным двором?

Увидев главу вместе с Яо Линем, да еще одетым так, словно тот уже стал чиновником Ведомства наказаний, Чжи Хань оторопел. Его глаза широко распахнулись от удивления, брови взметнулись вверх, а рот приоткрылся, образуя идеальный круг.

— А… Э-э-э-э.

Неужели у него появился еще один конкурент?! Он так и знал! Все же никому нельзя было доверять!

Юнь Шэнли сделал шаг в сторону, чтобы заместитель лучше разглядел Яо Линя.

— Чжи Хань, что скажешь?

— Глава, вы словно редкое украшение показываете! – едва не плача, проканючил Чжи Хань.

Яо Линь закатил глаза в ответ на их оценивающие взгляды.

— Точно! Глава Юнь, возле ворот Ведомства мужчина еще с сегодняшнего утра просит встречи с вами. А сейчас… Похоже, это он бил в барабаны.

— Скоро начнется праздник. Он не может обратиться в столичную управу, если все настолько серьезно? – Юнь Шэнли вдруг задумался, что этот человек может быть связан с чиновником Цаем. – Что ему нужно?

Сколько людей хотели встречи с ним из-за «чисток», проводимых цензоратом и его Ведомством среди чиновников? Каждый день кто-то да приходил, желая закатить скандал или попросить о пощаде для близких. Разве мог он принять их всех?