Книга Проклятие Золотого города, страница 186 – Тай Хоу

Лишь когда лошади остановились, оцепеневший Лэйчэн подал признаки жизни.

— Лэйчэн! – Юнь Шэнли зашел в их повозку, чтобы поторопить его. – Можешь выходить.

— Выходить… – прозвучал его тихий и полный глухого отчаяния голос. – Куда? Куда мне идти? – Юнь Шэнли ничего не ответил и вышел из повозки. Лэйчэн горько хмыкнул. – Никогда не скажешь лишнего слова… Какой же ты друг хороший.

Лэйчэн со вздохом поднялся с сиденья и по деревянным ступенькам спустился вниз. Он растерянно огляделся, пытаясь понять, где они находятся, и вдруг его взгляд зацепился за силуэт человека, стоящего неподалеку от них.

Возле высоких городских стен жалко ютилась женщина в красном плаще, прячущая под капюшоном лицо.

— Сяо Лэй, ты… – не узнать этот глубокий грудной голос Лэйчэн не мог. Мужчина вздрогнул.

Это была его мама. Мама, с которой он не виделся тысячу лет. И которую он хотел бы не видеть еще столько же.

Лэйчэн с негодованием посмотрел на друга.

— Почему она здесь?

Юнь Шэнли знал, что друг так отреагирует, по-другому и быть не могло.

— Принцесса Ханьнань попросила меня не говорить о ее намерении встретить тебя, когда мы достигнем стен столицы.

— Не надо. – Лэйчэн шагнул куда-то в сторону, желая убежать как можно дальше отсюда. Принцесса Ханьнань тоже дернулась, но так и не смогла подойти к нему. Горечь от утраты единственного сына требовала сделать шаг первой, но гордость… по-настоящему императорская гордость душила ее.

Неожиданно перед Лэйчэном появился Сунь Юань.

— Не уходи! – заговорил он, опуская формальности. – Господин Лэйчэн, – он обернулся на женщину, ловя благодарный взгляд. – Я не могу даже просто взглянуть на своих родных. Я давно уже забыл, что такое тепло того единственного человека, который защитит тебя и укроет от обид этого мира. Когда ты остаешься один, начинаешь жалеть о содеянном и думать, что сделал что-то не так, что следовало поступить иначе. То, что произошло между вами, не получится просто забыть, это не тот поступок, о котором все перестанут упоминать с годами. Но… вы хотя бы можете встретиться, можете увидеть друг друга, обнять или… Я не настаиваю, но просто попробуйте понять друг друга, не отрекайтесь насовсем от вашей связи сына и матери! Обиды будут, их не избежать, но, когда станет уже совсем поздно, сожаление захлестнет сильнее любых обид. Поверьте мне, я знаю, о чем говорю.

Лэйчэн не выдержал, и слезы полились из его глаз. Он не плакал уже долгие годы, даже испугался немного этих незнакомых ощущений. А следом нахлынуло давно забытое чувство… освобождения. Будто бы с него спали оковы вины, которую он ощущал все эти годы.

Еще в Далине, оставшись наедине с собой, Лэйчэн позволил себе признаться: он обижался на мать вовсе не из-за смерти любимой, хотя от такого поступка принцессы Ханьнань ему все еще было больно. Настоящей причиной этой ненависти, от которой уже самому становилось паршиво, оказалось то, что мать не доверилась ему и не рассказала ничего, предпочитая действовать в одиночку и так, как удобно ей. Она не думала о его чувствах ни тогда, ни сейчас – даже придя на встречу с блудным сыном, принцесса Великой Ся не выглядела по-настоящему раскаявшейся. Наверняка у нее имелась веская причина поступиться гордостью и разыграть из себя любящую родительницу.