Книга Смерть накануне свадьбы, страница 88 – Фиона Литч

Он показывал Дейзи разные растения, и, хоть ей, бедняжке, это вряд ли было интересно, она делала вид, что ее это чрезвычайно увлекает.

Она остановилась, потому что Жермен потребовалось задрать лапу на старый пень, и мы их нагнали.

— Хорошая прогулка? — спросила я, и они оба улыбнулись.

— Да! Тони рассказывал мне, как наблюдал здесь за птицами, — сказала Дейзи.

Я слегка удивилась: представить его с биноклем в руках было трудно.

Он рассмеялся.

— Не смотри так! Я часто бывал тут с дедом. Тут полно всяких птиц, не только чайки. Черные коршуны, камышовки, иногда даже зимородка можно встретить. Я обожал эти вылазки. Давненько я тут не был.

Мы пошли дальше, миновали компанию детей на байдарках, потом свернули в сторону от города и перешли через Страт, оставив болота слева.

Жермен радостно тявкнула и кинулась на какую-то пичугу (я не знала, что это за птица, а вот Тони, возможно, знал), сидевшую себе, никому не мешая, на старом заборе в зарослях лилового дербенника, почти скрытом высокими стеблями.

Птица, разумеется, улетела, бросив на белую пушистую возмутительницу спокойствия полный презрения взгляд, а глупая собака умудрилась запутать поводок вокруг кривого столба.

— Ну ты и балда, — ворчала я, продираясь сквозь густую траву и возясь с поводком.

Это потребовало некоторого времени: остальные и не думали мне помочь, только стояли и смеялись, пока собака снова запутывала то, что я распутала, — но в итоге мы выбрались на тропинку, взъерошенные и запыхавшиеся.

Тони протянул руку, вынул что-то из моих волос и подал мне.

— Цветок, миледи, — сказал он с улыбкой.

Я взяла его.

— Подожди, вот еще один, ты вся в них…

Я уронила стебелек, который он мне вручил, и принялась отряхиваться.

— Что? Где еще?

Он мягко отвел мою руку:

— Постой спокойно, я все сниму.

Он поднял цветок и рассмотрел его с интересом. У растения был чуть липкий, шероховатый стебель со множеством крошечных желтых цветков и кислотно-зеленых листьев, торчащих вверх.

— Ты ухитрилась сломать очень редкое растение. Крестовидка гладкая. Здесь единственное место в Корнуолле, где он растет.

— Спасибо, сэр Аттенборо^[5], — сказала я, но внезапно замолчала, взяла растение у него из рук и рассмотрела внимательнее.

— Оно больше нигде не растет? Только здесь? — переспросила я.

Он кивнул:

— Да, именно так. В основном оно встречается на севере.

Я посмотрела еще раз, чтобы убедиться, но я была уверена.

— У «Рендж Ровера» Роджера такое же торчало из решетки радиатора, когда мы с инспектором Уитерсом приезжали к нему в воскресенье.

— Что? Ты уверена? — Я кивнула. — Значит, он был здесь, на болотах.

— Но на болотах негде спрятаться, — сказала я. — И незачем ехать через них, чтобы попасть в кемпинг.

— Нет… — Мы с Тони переглянулись задумчиво.

Не говоря ни слова, мы обернулись к тропинке, ведущей через болота к укрытию, где местные орнитологи-любители наблюдали за канадскими гусями, прилетающими сюда на зимовку.

В ограде на дальней стороне заказника была калитка, через которую проходили для регулярных проверок егеря.

Я повернулась к маме:

— Может, вы с Дейзи останетесь здесь и передохнете? Мы с Тони быстро посмотрим болотца, а Жермен туда все равно нельзя — из-за птиц.

Дейзи было запротестовала, но мама тяжело оперлась на ее руку.