Книга Смерть накануне свадьбы, страница 108 – Фиона Литч

— Знаете что, принесите еще один кекс, — сказал он официантке, улыбаясь мне. «Самоуверенный засранец!»

— Нет-нет, не стоит, — отказалась я, а он сделал вид, что удивился.

— Это не для тебя, я хочу два, — сказал он, а потом рассмеялся, когда я закатила глаза. Он положил в кофе сахар, размешал и сказал: — Ливерпуль.

— Что?

— Мой акцент. Я оттуда. Ну, из Кросби. Ливерпуль у моря.

— Понятно. И что привело тебя сюда?

— Мы с невестой думали, что здесь хорошо будет растить детей. — Почему-то у меня в животе неприятно заныло, но я ничего не сказала. Он сделал глоток. — Она была целиком и полностью за, поэтому я перевелся сюда и купил дом, а потом она решила остаться в Кросби, и вот…

— О нет, — сказала я, надеясь, что искренне. Хотя удивительным образом у меня сразу полегчало на душе. Официантка поставила передо мной кекс, и я с удовольствием за него принялась.

— В общем, я хотел извиниться за то, что угрожал тебя арестовать, — сказал он.

— Это за какой раз? — спросила я.

— А сколько раз я это делал?

— Если память мне не изменяет, минимум трижды.

Он рассмеялся:

— Ладно, извини за все разы сразу. Но ты ведь не сдаешься, да? Упрямая. Думаю, ты была отличным полицейским.

Я чуть не поперхнулась.

— А как же «тягаться с репутацией»? — спросила я слегка обиженно. Он выглядел искренне удивленным. — Ну, когда ты узнал, кто мой отец, то сказал: «С его блестящей репутацией трудно тягаться», я подумала, ты имел в виду…

— Ничего я не имел в виду! — запротестовал он. — Если уж на то пошло, я имел в виду себя. Твоего отца все любили, а меня тут не особо жалуют.

— Даже не представляю почему, — сказала я, но с улыбкой.

Он улыбнулся криво:

— Ага, конечно…

Мы немного помолчали, наслаждаясь кофе и кексами. Потом он поднял глаза и сказал:

— Я серьезно. Ты, должно быть, была хорошим копом. Почему ушла?

Вот он, вопрос на миллион. Удивляюсь, почему до сих пор никто мне его не задал; знала ведь, что тут есть люди — те самые, кто считал, что я зазналась, уехав в большой город, будто Пенстоун для меня был недостаточно хорош, — знала, что они наверняка судачили, почему я вернулась.

— Ты знаешь, как погиб мой отец? — спросила я.

Он покачал головой.

— При исполнении, вот и все, что я знаю, — сказал он.

Я кивнула:

— Да. Ну, вроде того. Когда он стал главным инспектором, он уже особо не выходил в патруль, в основном работал с документами. Ему было шестьдесят четыре. К тому времени он уже должен был уйти на пенсию, но его оставили, потому что работа была бумажная, не физическая, а опытных офицеров не хватало. Оставалась всего пара месяцев до дня рождения, когда его обязали бы уйти в отставку. — Я помню, как услышала эту новость. Я уже жила в Лондоне и чего угодно ожидала, только не этого. — Однажды вечером он ехал домой и увидел машину, за рулем которой была пара подростков. Он их знал и знал, что это не их машина, так что позвонил в участок и сказал, что едет за ними. Но они испугались, дали по газам и разбились на повороте на А-39. Ты знаешь этот поворот… И отец в них врезался. Такая дурацкая смерть, и все из-за пары малолетних бездельников.

— Мне жаль, — сказал Натан. — Но ты не тогда ушла из полиции?

— Нет, — ответила я. — Не знаю, помнишь ли ты, чуть больше года назад был теракт с фургоном в центре Лондона? Нам позвонили и сообщили, что в метро заложена бомба, и когда мы начали эвакуацию, какой-то псих врезался на фургоне в толпу пассажиров.