Книга Второй шанс на рассвете, страница 54 – Сова Люськина

— Ей нужна помощь. Срочно!

Марта метнула взгляд на окна, где сквозь плотные шторы уже пробивался свет зари.

— Я все сделаю, а вам пора! — заверила она. — Оставьте ее на диване и не тревожьтесь.

Ричард осторожно опустил Элизабет на мягкую обивку, пальцы на миг задержались на ее щеке. Легкое, почти невесомое прикосновение, полное невысказанной боли.

— Я полагаюсь на тебя, — глухо произнес он и шагнул назад, растворяясь в тени. — Вызови доктора.

Элизабет с немым удивлением смотрела на саму себя, словно наблюдала за чужой жизнью. Но прежде чем она успела осознать происходящее, незнакомка вновь взяла ее за руку. Таинственная улыбка скользнула по ее губам, и мир снова перевернулся.

И вот они стояли в комнате, которая принадлежала Элизабет в поместье. Ее тело лежало на кровати, а вокруг нее суетилась Марта, ловко ухаживая за больной. В комнату вошел обеспокоенный Ричард.

— Милорд, ее жизни ничего не угрожает, но она еще слишком слаба. Сейчас отдохнет и пойдет на поправку, — Марта почтительно поклонилась.

— Хорошо. Иди отдыхай, ты заслужила, — Ричард приблизился к кровати и с тревогой посмотрел на Элизабет.

Но Марта задержалась, ее взгляд скользнул в сторону, где стояли Элизабет и незнакомка.

— Милорд, а кто это? У нас впервые такие гости, — с нескрываемым любопытством спросила Марта, не решаясь взглянуть прямо в глаза господину.

— Тебе лучше отдохнуть, — уклончиво ответил он, не желая посвящать служанку в свои секреты.

Когда Марта, сгорая от любопытства, удалилась, Ричард опустился на край кровати, склонив голову.

— Сможешь ли ты меня простить? — тихо произнес лорд, при этом нежно проводя ладонью по мягким каштановым прядям.

Он наклонился, словно обессиленный долгой разлукой, и прильнул к ее губам, будто отчаянно пытаясь передать через этот поцелуй все те бушующие чувства, что не поддавались описанию словами. В этом касании была и мольба, и нежность, и тоска по утраченному времени.

— Вот видишь, — прошептала незнакомка и положила невесомые ладони на плечи Элизабет, — его чувства искренни, глубоки и незыблемы. А хочешь взглянуть, что терзало его душу после вашего тягостного расставания? Узнать цену, которую он заплатил за твою свободу?

Не успела Элизабет вымолвить и слова, как окружающий мир размылся, и они мгновенно переместились в кабинет лорда. Комната была погружена в полумрак, лишь отблески пламени в камине слабо освещали дорогую мебель и массивные золотые рамы картин. Ричард сидел за столом, лицо, обычно исполненное силы и уверенности, теперь искажала глубокая печаль. В глазах застыла неимоверная, всепоглощающая тоска. Ричард, не замечая никого вокруг, отпил золотистую жидкость из широкого стакана, с глухим стуком поставив его на стол, отрезая себя от реальности. Затем, с тяжелым вздохом, взял в руки небольшой листок бумаги, откинувшись на спинку кресла. Его пальцы дрожали. Элизабет, охваченная тревогой, приблизилась и увидела свой портрет. Он был написан с такой любовью и вниманием к деталям, что казалось, как будто она смотрит в зеркало души Ричарда.

— Вот видишь, — мгновение — и они с незнакомкой снова стояли на аллее, — он любит тебя настолько сильно, что готов пожертвовать самой жизнью ради твоего счастья. Его любовь — это огонь, согревающий тебя даже на расстоянии.