Книга Второй шанс на рассвете, страница 14 – Сова Люськина

Он не произнес ни слова. Просто стоял, будто ожидая, как она отреагирует. Потом медленно достал нож. Лезвие блеснуло в темноте, и Элая инстинктивно рванулась назад, ударившись спиной о прутья клетки.

Но вместо удара она услышала скрип открывающегося замка. Дверь отворилась. Незнакомец жестом велел ей подойти, но она не двигалась, застыла, как загнанный зверь, не веря в возможность свободы. Тогда он резким движением бросил нож к ее ногам и растворился в ночи.

Элая не дышала. Глаза метались по сторонам. Ловушка? Но лагерь спал, и кроме шепота ветра в ветвях не было ни звука.

— Беги... — будто прошептал кто-то в ее сознании.

Дрожащими пальцами она схватила нож и поднесла к ошейнику. «Я не умру здесь». Лезвие скользнуло по нему, и тот заскрипел, пальцы свело судорогой, но она не останавливалась. Треск. Ошейник рухнул на землю, и в тот же миг что-то внутри нее разорвалось. Она вдохнула полной грудью, впервые за долгое время почувствовав вкус свободы.

А где-то в темноте, за деревьями, Крисан сжал кулаки, мысленно крича:

— Беги, глупая! Пока не поздно!

Бесшумно Элая отворила дверцу клетки, стараясь не издать ни единого звука, который мог бы привлечь внимание чужаков. Влажные от пота ладони скользили по шершавым прутьям. К счастью, ее побег остался незамеченным. Диким зверем, выпущенный на волю, она метнулась в непроглядную темноту, в манящую и пугающую неизвестность. Сердце бешено колотилось в груди, отбивая лихорадочный ритм страха и надежды. Она бежала, не разбирая дороги, повинуясь лишь инстинкту самосохранения. Куда? Она не знала. Но знала наверняка, что должна бежать.

Лес был незнаком и казался враждебным. Деревья, одетые в траурные одежды ночи, тянули к ней свои корявые ветви, пытаясь схватить и вернуть обратно в плен. Шорохи и вздохи, издаваемые лесными обитателями, превращались в зловещий шепот, который преследовал ее на каждом шагу. Но страх лишь подгонял вперед, придавая сил и решимости. Элая не останавливалась, стиснув зубы и сжав кулаки, полная решимости вырваться из этого кошмара. Она чувствовала, что где-то впереди, за этой темной завесой, ее ждет свобода. Когда силы начали покидать ее, она упала на колени у подножия старого дуба. Ее дыхание было тяжелым, а глаза полны слез. Она снова попыталась позвать богиню, но ответа не было. Только ветер шелестел листьями, как будто насмехаясь над ней.

— Ты слышишь меня? — прошептала она, глядя на звезды. — Я была глупа. Я не слушала. Но я готова исправить все. Прошу, вернись ко мне.

Собрав остатки воли в кулак, ринулась прочь от преследователей, не замечая тень, крадущуюся за ней по пятам. Крисан наблюдал за ней, но не решался подойти, боялся спугнуть. Он не хотел отпускать, но и не хотел держать в неволе. И просто ждал.

Элая, спотыкаясь о корни деревьев и продираясь сквозь колючие кустарники, добралась наконец до равнины, где в серебристом свете луны раскинулась водная гладь озера. До боли знакомая, она видела его в своих снах. О нем предупреждала Латифика, предостерегая от обманчивой красоты и таящихся опасностей. Но, отбросив все сомнения, Элая, ведомая жаждой и отчаянием, направилась к озеру и опустилась на колени, начала жадно пить, глотая прохладную воду, как эликсир жизни.

Вода вливала в нее новые силы. Вдохнула жизнь в уставшее, исстрадавшееся тело, иссушенное страхом. Она сбросила на землю свой сарафан, ставший символом заточения, пропитанный едким запахом клетки и безысходности. Ночной воздух приятно холодил разгоряченную кожу, когда она, затаив дыхание, ступила в воду, на зыбкую лунную дорожку, ведущую в неизвестность.