Книга Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу, страница 89 – Ирина Ваганова

Так и случилось, я обнаружил художницу неподалёку от порта. Хотя лицо её скрывала широкополая шляпа, защищающая глаза от яркого солнечного света, в каждом движении, в повороте головы и взмахе кисти чувствовалось вдохновение. Леди Леви бросала короткие взгляды то на морскую гладь, то на кружево белых облачков на небе, то на береговую линию, потом короткими уверенным мазками наносила краску на холст. Я полюбовался девушкой, но подходить не стал. Ведь она отправилась в Сэльрон ради этого: выполнить заказ клиента и написать серию этюдов для дальнейшей работы. Как бы ни хотелось мне побыть рядом и понаблюдать, пришлось удалиться. Не дав Маэлисе знать о своём присутствии, я крадучись покинул место и вскоре нашёл экипаж, на котором и вернулся в отель.

Зайдя в холл, сразу же обратился к Ловке:

— Ответ на моё послание у вас?

— Увы, — развёл руками хозяин гостиницы. — До сих пор ничего нет.

— Как же так? Почему полковник проигнорировал столь важное сообщение? Быть может, с вашей магпочтой проблемы?

— Ни каких сложностей с магической почтой нет, — уверенно заявил Ловке. — Только за половину дня мне пришло три заявки на бронь. Всё работает как обычно.

— В чём же дело?

— Быть может, адресат не на месте? Ушёл в отпуск или уехал в командировку.

— Главный страж Вергаса? — покачал я головой. — Это очень сомнительно.

— Попробуйте обратиться к дежурному. Это надёжнее.

Я так и поступил. Снова взял у Ловке лист бумаги, кратко изложил проблему, высказал удивление тем, что моё обращение к полковнику Ревингтону не вызвало никакой реакции, после чего запечатал письмо, положил в предоставленную Ловке шкатулку и назвал адресатом дежурного стража охранного отделения Вергаса.

Я не успел подняться на второй этаж, как услышал зов:

— Граф! Ответ пришёл!

Я вернулся бегом, тут же распечатал письмо и прочитал его несколько раз, не сразу вникнув.

«Полковник Ревингтон в лечебнице. Состояние тяжёлое. О вашей проблеме будет доложено временно исполняющему обязанности главного стража. Меры обязательно будут приняты».

Маэлиса Леви

Какие же это были чудесные дни — наполненные морем, воздухом, любопытством, впечатлениями, творчеством. Я чувствовала себя самым счастливым живописцем на свете.

Хозяин отеля выделил мне в помощь своих близнецов. Они вдвоём притащили всё необходимое на набережную, потом долго спорили, кто останется со мной, а кто вернётся в отель. Меня очень веселила их беззлобная перепалка.

В первый день жребий выпал Томасу, чему он очень обрадовался и провожал брата гиканьем и прыжками. Я даже нанесла на этюд фигурку радостно скачущего у самого прибоя мальчугана. Мы выбрали достаточно укромное место неподалёку от порта. Гуляющих здесь почти не было, те немногие люди, что оказывались рядом, подходили к мольберту, наблюдали за тем, как я рисую, но старались не отвлекать. Томас то убегал к воде, подбирал и бросал в воду гальку, то возвращался и восхищённо цокал языком, удивляясь тому, как быстро меняется картина, приобретая новые и новые особенности.

Волны — их прозрачность, блеск и движение — получились не сразу, мне пришлось постараться, чтобы подобрать цвета и тени, плавные и наоборот резкие переходы. Когда я наконец добилась результата, Томас восхищённо воскликнул: