Книга Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу, страница 46 – Ирина Ваганова

Меня задели его сомнения.

— У меня нет магического дара.

— Позвольте вам не поверить. Талантливый художник непременно носит в себе искру, хотя бы небольшую.

Я растаяла и расплылась в улыбке:

— Благодарю. Мне приятна ваша похвала, хоть я была уверена, что вы не заметили ни одной моей работы, когда заходили в салон.

На это Тедион отвечать не стал. Он шагнул ближе, положил руки мне на плечи, немного развернул, чтобы я оказалась строго напротив афиши, наклонился к моему уху и шепнул:

— Прищурьтесь и посмотрите на это безобразие сквозь ресницы. Ну? Теперь замечаете россыпь блёсток по всем строкам и картинке?

— Ой! Да! — воскликнула я восхищённо.

Зрелище было очень красивым, будто на самое простецкое изображение живописец решил брызнуть золотой краской, а теперь мельчайшие капельки сияли словно тончайшая фата восточной красавицы.

— Полагаю, владельцы казино изрядно потратились, пригласив столь знаменитого огра, и очень надеются получить хорошую прибыль, а это возможно лишь при аншлаге.

— А мы всё-таки не пойдём, — предположила я, нечаянно объединив себя и графа в пару.

— У вас есть время до открытия салона.

— Ещё два часа.

— В таком случае, Маэлиса, приглашаю вас просто погулять. Не возражаете?

Я согласилась, подумав, что за разговором будет проще отделаться от неприятных мыслей о Хомяке и невозможности избавиться от соглядатая. Хотя у меня всё ещё оставалось сожаление по поводу отказа от первоначальных намерений. Однако стоило нам отойти от казино и потерять из виду афишу, я почувствовала радость избавления.

В самом деле, что за дикость смотреть как похожий на извергающийся вулкан Вихря Вуори  молотит несчастных смельчаков своими кулачищами? Это зрелище вполне достойно мужчин, но леди, которая пишет и продаёт услаждающие взор картины, это, по меньшей мере, странно.

Я не удержалась и поблагодарила графа за то, что он увёл меня. Тедион счёл необходимым объясниться:

— Честно говоря, испугался за вас. Представил, как изящная леди сидит между орущими, извергающими грязные ругательства, потными мужиками, как её толкают — случайно, а может быть и нарочно…

— Быть может там не всё так ужасно? — попыталась я заступиться за владельцев «Драконьей удачи». — Мой отец, например, ничего такого не рассказывал.

— Жалеете, что послушались меня? — Граф замедлил шаг.

Я отрицательно покачала головой и спросила:

— А если бы заупрямилась и всё-таки пошла?

— Мне бы пришлось идти с вами. Хотя такие зрелища совсем не ко времени, учитывая мою ситуацию.

— Простите, граф, если мой вопрос неуместен…

— Спрашивайте, Маэлиса.

— Та проблема с наследством как-то решилась?

— О! Насчёт этого я не тревожусь. Мошенники просчитались, я вернулся в Аршинар до того, как они завладели всем, что по праву принадлежит мне. У них ничего не получится. Сказки про незаконнорожденных детей, которым граф Конни вдруг решил отписать всё имущество, могло обмануть только простаков или взяточников. И то ненадолго.

— На что же преступники рассчитывали, изготавливая фальшивое завещание?

— Постарались бы распродать всё, что только можно, в моё отсутствие. Об этом вообще лучше не думать. Меня волнует другое, милая леди.

— Что же?

— Загадочная смерть моего отца.

— Вашего отца убили?

— Уверен, что да. Мне даже удалось убедить в этом полковника Ревингтона, он открыл дело. Следствие ведётся, и скоро у меня на руках будут доказательства.