Книга Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу, страница 131 – Ирина Ваганова

— Никогда не видел, — ответил тот и посмотрел на меня: — А вы, леди?

— Что я? — растерянно спросила я.

— Вам знаком господин Икс?

— Что за странное предположение? Откуда мне знать какого-то колдуна?

— Жаль, что артефакт не позволяет получить изображение преступника, — вздохнул Творкаль, возвращая ленту графу. — Не представляю, где и как его искать.

— Если позволите, могу нарисовать его, — предложила я.

— О! — обрадовался Творкаль. — А я и забыл, что у нас есть живописец! Это было бы чудесно, леди Леви. Что для этого требуется?

— Бумага и грифель, — я усмехнулась и добавила с улыбкой: — И пожалуйста, отпустите моего отца. Уверяю, господин Леви ни в чём не виноват.

Лейтенант обещал выполнить мою просьбу и тут же отправил одного из охранников к своему коллеге Шныку.

Мне принесли бумагу и грифель, я стала рисовать и невольно прислушивалась к тихой беседе мужчин.

— Как думаете, Творкаль, — спрашивал Тед, — это истинная внешность колдуна?

— Ничуть в этом не сомневаюсь. Мафиози не стал бы вести дела с человеком, прикрывающимся иллюзией. Мы размножим портрет и разошлём по всему герцогству.

— Это хорошо. Попрошу копию для себя. Мало ли, вдруг негодяй явится на заседание комиссии по наследству.

— Это разумно, — согласился лейтенант и, ещё немного понизив голос, поинтересовался: — Почему вы сказали, что леди Леви имеет отношение к вашему делу? Знали, что она сможет нарисовать портрет преступника?

— Об этом я не подумал.

— Тогда что?

— Маэлиса — моя единокровная сестра.

Они шептались, думая, что я увлечена работой и не слышу. У меня же сердце перестало стучать, и воздух прекратил поступать в лёгкие. Как? Как он сказал? Хотелось вскочить, вцепиться в Теда, потрясти его, требуя объяснений, но я сдержалась. Только грифель сломала, излишне надавив на него. Хорошо, что изображения — в анфас и в профиль — были закончены.

Я оставила их на сиденье, поднявшись с кресла, и поспешно выбежала в коридор. Чуть в стороне увидела поджидавшего меня отца, вскрикнула и, подбежав, заключила в объятия.

Маэлиса Леви

Отец сразу заметил, как я взбудоражена, и стал успокаивать:

— Ну, что ты перепугалась, доченька? — он ласково потрепал меня по волосам и так искренне улыбнулся, что у меня в груди заворочалась нежность к этому, безусловно, родному человеку. Он повёл меня к выходу, продолжая подбадривать: — Неугомонный лейтенант всё пытается подловить меня на чём-то, да руки у него коротки, и умом не блещет. Куда ему!

— Папа... Папа... — всхлипывала я, стараясь не расплакаться прямо тут, в участке.

Мы вышли на улицу и побрели по тротуару. Отец завёл разговор о купленных красках и холстах, нарочно переключая моё внимание на бытовые темы. У меня же в висках горячо пульсировала кровь, не давая сосредоточиться на чём-то привычном. Неужели Делес Леви не знает, что растил чужую дочь? То, как он относится ко мне, как оберегает и заботится, не позволяет думать, что мы чужие люди. Получается, мама обманула его, не призналась в измене, а потом ещё и сбежала с любовником. Горькая обида на родившую меня женщину сковала горло. Не то чтобы расспросить отца, даже поддакивать ему не было возможности, я просто кивала и ограничивалась междометиями.

Немало времени потребовалось, чтобы я хоть немного вернула себе душевное равновесие. После того, как отец ушёл в свои комнаты, чтобы отдохнуть после путешествия и встряски, полученной на допросе, я поднялась в мастерскую и продолжила работу над эскизом баннера. Яркие и чистые цвета, контрастные очертания, общее праздничное впечатление от получавшейся картины улучшили моё настроение. Поразившая меня новость уже не казалась такой ужасной. Во всяком случае, я не стала меньше любить воспитавшего меня человека. Правда, был ещё момент, касавшийся Тедиона Конни. Не то чтобы я уже строила планы на него, как на будущего мужа, но считать его братом мне было сложно. Ладно бы кровным родственником оказался кто-то другой, посторонний и незнакомый, а не мужчина, к которому было расположено моё сердце, и чьё внимание мне было так приятно. А может быть, я сразу почувствовала родство, поэтому и доверяла Теду безоговорочно?