Онлайн книга «Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери!»
|
Думал, сорвется. Давно Данн не испытывал такой муки. Жилы до сих пор крутило болью, по языку растекалась сладкая горечь – до отвращения знакомый вкус Тьмы. Тело все еще звенело кипящим напряжением и отравляющим жизнь желанием. Он окинул блуждающим взглядом девчонку. Красивая, зараза. Вбил кулак в розовую подушку, нагнулся низко к обкусанным губам. В конце концов, задолжал ему не только ее папаша. Уж один поцелуй он может позволить себе украсть на память. Словил ее робкий выдох, остановился. Аквелукской девице и без того надолго воспоминаний хватит. Если она, конечно, хоть что-то восстановит в памяти. Рэдхэйвен потер гудящий висок. В голове разом играло несколько оркестров, и они никак не могли договориться между собой. Была ведь какая-то важная мысль во всей этой драной какофонии? Ах да… Если она вообще вспомнит его. Так и завис в какой-то паре миллиметров от нежной кожи. Вдохни девчонка поглубже, шевельнись немного – и сама бы его коснулась. На секунду даже представил, как ее приоткрытый рот вдруг смыкается с его собственным… И тут, к Варху не ходи, Данн бы точно сорвался. Не каменный. Но зараза лежала смирно и прикасаться к нему добровольно не собиралась. Вот кто бы сомневался. Дикарка деревенская! Бешеная, кусачая, с длинными острыми когтями. Упрямая, нахальная и излишне говорливая. Дикая вирра… Нужна ему эта головная боль? Пусть даже одуряюще пахнущая и обладающая незаконно нежной, шелковой кожей… Одно слово – зараза. Пора уходить. Прямо сейчас. Все ведь так просто! Встать, собрать с пола вещи, привести себя в порядок и выйти из варховой спальни. Спуститься вниз, предельно вежливо пообщаться с издергавшимся папашей, принять благодарности и оплату… И никаких ошибок. Больше они с ней никогда не увидятся. Так будет лучше для обоих. Девчонка и дальше продолжит подрабатывать в сельской книжной лавочке, а он больше носа не сунет в Аквелук. Хватит, надышался местным дивным воздухом. До сих пор легкие тьмой горят. Пора сделать то, за чем приехал. Встретиться с давним другом, отдать долг старому профессору, содрать парочку заковыристых проклятий с академических дверей… А потом вернуться к столичной суете, напитанной смесью парфюмов, шорохом дорогих платьев и смехом доступных женщин. Рэдхэйвен сполз на край кровати, свесил ноги, поднял с пола порванную рубашку. С силой потер лицо. Размял шею, почесал недельную щетину. Нащупал след от укуса… Ухмыльнулся. Ничего, он за него отомстил. Скосил голову набок и очертил глазами две изящные ступни, торчавшие из-под подола длинной сорочки. Самой плотной сорочки в Эррене! Из такой ткани шьют свои платья послушницы в храме Имиры Сиятельной. И где ее умудрился раздобыть нервный папаша? Данн бы не удивился, узнай, что тот все аквелукские магазины обошел, понимая, с кем предстоит оставить ночью единственную дочь. Сомневался в нем. А кто бы не засомневался? Он и сам в себе, раз уж на то пошло… Тьма пьянит, дурманит. И даже королевский мастер подвержен ее влиянию, пусть и в меньшей степени. Данн задумчиво пересчитал смешные маленькие пальцы, торчащие из-под подола. Приподнял ткань, провел рукой по хрупкой щиколотке, отмеченной паутиной побледневших вен. Прорисовал каждую, запоминая витиеватый узор. Через пару часов они исчезнут совсем, он этого уже не застанет. |