Книга Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери!, страница 111 – Елена Княжина

— Вы уже в нее впутались по самые красные ушки, Эйвелин.

— Выпутаюсь, не сомневайтесь, – дернула плечом, скидывая с него согревающую ладонь.

— Правда? А мне показалось, сир Райс доступно объяснил, что темный дар вернуть не получится…

— Дело вовсе не в даре! – запыхтела сердито, оборачиваясь к столичному выскочке.

Да я про те фиолетовые ниточки и самопроизвольно разгорающиеся руны уже и забыть успела. Так меня закрутило в водовороте «новостей» от сира Рэдхэйвена и моего папеньки.

Пробудившийся темный дар стал казаться сущей ерундой, не стоящей и капли моего внимания. Его я могу забыть. Им я могу не пользоваться. А вот о рабском контракте и разнообразных смыслах мне позабыть не дадут.

— Да, не в даре, – подтвердил Даннтиэль. – Хочу утвердить свое право собственности, уж коль мистер Диккинс скачет внизу в зеленом.

— «Собственности»! – повторила зло. Он намеренно меня выводит из себя? Так я уже близка к тому, чтобы снова начать царапаться. – У меня есть платье, сир. И есть спутник на этот вечер. Я держу слово и не меняю планов в последний момент. Это моя, вирра вас задери, зона комфорта!

— Вы пойдете в этом, мисс Ламберт. – Он рывком привлек меня к себе за талию, просунул руку под волосы на затылке и требовательно потянул застежку вниз. Зашептал сбивчиво в ухо: – Или сама переоденешься, или я тебя переодену, Эйвелин… Но тогда не факт, что мы с тобой доберемся до бала. Можешь сама просчитать вероятность…

— Вы что, ради линялого гхарра, имеете в виду? – Вскинула на него напряженный взгляд и уперлась ладонями в варховы эполеты. Красивые такие, украшенные по краю желтыми драгоценными камешками.

И сам он – глянцевый, лощеный, ухоженный, белозубый, с аккуратной короткой щетиной… Одним словом – столичный сноб, фаворит ее величества. Вне всяких сомнений, королева знает толк в привлекательных мужчинах.

— Что вам лучше переодеться без моего участия. – Со свистящим выдохом он отпихнул меня от себя и сделал шаг к двери. – Вам необязательно ходить со мной за руку и изображать пару, но платье вы наденете черное.

— В цвет вашей жуткой ауры? Или как символ нашего грядущего «счастливого» супружества? – профыркала, по-новому приглядываясь к траурной ткани.

Если вдуматься, она полностью передавала разъедающие грудь эмоции. Овдоветь хотелось уже сейчас, не дожидаясь свадьбы. В голове прокручивалось с десяток способов, как это можно устроить.

— Это цвета моего рода, Эйвелин, – проворчал мерзавец. – Будете спорить – пойдете на бал еще и с рогами. Зелеными, раз вам так нравится.

— Ну, замечательно! – всплеснула руками, когда дверь с оглушительным треском захлопнулась, оставив нас в Фиджем недоумевать.

— Надевай, Эйфф.Этот больнее кусается, – посоветовал мизаур, выглядывая из-под покрывала. – И если ослушаешься, первой он укусит не тебя.

— Ты слишком мудрый для лопоухого недоразумения. – Обреченно завалилась на кровать и притянула к себе коробку.

Рэдхэйвен не всегда носил черные тона. Я его и в белой рубашке видела, и в темно-синем плаще… Но сейчас каждый завиток на платье истошно кричал, что наши вещи из одного комплекта. И пошиты, скорее всего, в одном магическом ателье. В Хитане.

Оставалась надежда, что главные сплетницы академии не допустят и мысли, что Рэдхэйвен зачем-то купил мне платье. На благотворителя он похож так же, как я – на ее величество. Глянешь на эту самовлюбленную загорелую физиономию – и прямо пятой точкой ощущаешь, как он «жаждет» помогать другим.