Книга Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери!, страница 100 – Елена Княжина

У него ведь есть расфуфыренное величество, к которой Рэдхэйвен несется по первому зову. А если пожелает, комплектом к ней добровольно пойдут Килира с Летисией и их оттопыренные «высочества»… И еще Варх знает сколько девиц разной степени опытности и испорченности. Толку ему с меня, неприступно сияющей и ни разу за статуей Имиры не бывавшей? Даже Граймс вон кривится: стыдно такой быть.

Если ему срочно понадобилась жена, мог взять породистую, с родословной. Как Тейкина каффа. Или как сама Галлатея. Но не девицу же из Аквелука?

— Не мог ты, Варх побери, нарушить слово и ничего не подписывать? – засопела сердито. Всему папеньку учить приходится.

— Обмануть? Вот этого? Главного мастера защиты от проклятий при Королевском дворе? – Папа устало потер переносицу. – Да он весь наш род с землей сровняет, наградив десятком наследственных хворей!

Отец тяжело поднялся с кресла, уступив его мне. Сходил на кухню, вернулся. И через полминуты оттуда явилась Долия с двумя чашками мятного чая. Но вряд ли напиток в состоянии расслабить нервы, натянутые магическими тросами. Тут нужна терапия посерьезнее.

— Ты думаешь, мне было легко принять это, Эйвелин? – пробормотал севшим голосом, протирая пальцем корешок на одной из маминых книг. – Она бы знала, как разрешить эту ситуацию… Или нашла бы правильные слова, чтобы тебе объяснить. Я так не умею, прости.

Он вернул книгу на полку и вздохнул. Расставил перед нами чашки с подноса.

— Честно говоря, после семи ночей, что тот хитанец провел в твоей спальне… – Папа сипло закашлялся. То ли чаем подавился, то ли воспоминаниями.

— Можно мы не будем про это? – вскинула на него серьезный взгляд.

Я и так весь день купалась в забытых ощущениях. Прикосновениях, поглаживаниях, укусах. И наверняка всю ночь буду.

— Тьма отступала, Эв… Я спрятался в песок, как трусливая птица. – Он покрутил в пальцах красивую чашку, но не отпил. – Старался не замечать все эти синяки. И кровь под твоими ногтями, и порванные сорочки…

— Папа!

— Знаешь, дочка, будь я в другом положении, я бы сам настоял, чтобы он на тебе женился, – выдохнул строго. – И на какой-то момент мне показалось, что Рэдхэйвен тоже руководствуется вопросами чести…

— Да как ты мог такое вообразить?

Ладно, да, я и сама про это думала. Минуту, не больше. Но мне можно, у меня до сих пор тело местами ноет! Некоторыми местами. Особо помятыми.

— О-о-о… Оно очень легко воображалось, Эйвелин, при одном взгляде на смятую постель и бледную тебя, лежащую на подушках без чувств! – припечатал папенька, и голос его зазвенел невысказанной яростью.

Он тоже не оценил методик «проезжего целителя». Эффективных, да… Но до одури смущающих.

Маг-вояжер устало перекатывался с кочки на кочку, приближаясь к окраинам Анжара. Фидж недовольно глазел в окно, смиренно перенося мои антистрессовые почесывания.

Мысли то и дело возвращались к Рэдхэйвену. Особенно интересовало, как он провел ночь. Вряд ли ведь на полу? И много ли величеств и высочеств было в его кровати? И были ли на них юбки?

Словом, я по понятным причинам снова не выспалась, чувствовала себя дурно и мыслила соответствующе. Злилась, как стая голодных диких вирр, не поделивших добычу.

Рейс в Анжар задержали, так что подкатывалась я к воротам Академии затемно. И еще издали стала высматривать на Звездносводе очертания королевского воздушного судна. Но над «ректорским» шпилем чернела пустота: Рэдхэйвен до сих пор не вернулся.