Книга Мой несносный ведьмак, страница 8 – Ника Веймар

— Это моё личное дело! — осадила я говорливую подругу. — И вообще, Тоби и Гарет ведьмаки, да ещё и тёмные, наверняка у них к пятому курсу уже такое количество личных защит накручено, что тараном не пробить.

Последнее я сказала зря, потому что в глазах Флосс зажёгся огонь азарта.

— Вот именно, — сладким голосом пропела она. — Так что мы просто немного развлечёмся, повеселимся, выпьем чая с пирожными и в отличном настроении разойдёмся по комнатам. Давай, соглашайся.

Я сама не понимала, как так получилось, что подруга меня убедила, и из комнаты мы вышли вдвоём. Флосс едва не приплясывала от неожиданности, а я, прикинув, что для большинства ритуалов требуется личная вещь объекта воздействия, окончательно расслабилась. У меня таковых не было. Как-то не приходило в голову собирать алтарь имени Гарета Лоренца и бережно хранить там платок, которым он утирал пот со лба, забытый им конспект или ещё какую-нибудь бесполезную штуковину. Но я недооценила коварство девчонок! Две заразы прекрасно меня знали — и позаботились, чтобы я тоже смогла поучаствовать в ритуале. Для этих целей кто-то из них притащил оброненный Гаретом на тренировке кожаный браслет с вплетёнными в него каменными бусинами.

— Ну знаете! — возмутилась я, когда две заговорщицы, сияя от радости, преподнесли мне вещь парня, в которого я и впрямь была безнадёжно влюблена с прошлой зимы. — С этим браслетом никаких ритуалов не нужно, достаточно дать Гарету знать, что я нашла потерю, и он явится за ней в ближайшее время.

— Пф-ф-ф, — насмешливо фыркнула Джинни. — Зная тебя, ты бы ни за что не решилась вернуть Гарету браслет сама! В лучшем случае, передала бы через коменданта общаги.

— Придумаешь тоже, — хмыкнула я. — Я не настолько стеснительная.

— Ну да, ну да, а два года дальше пылких взглядов на объект обожания ты из гордости не заходишь, — с нескрываемым сарказмом произнесла Флосс. — Но ловлю на слове: ты отдашь браслет Гарету лично и потребуешь что-нибудь в награду.

— Например, свидание, — подхватила Джинни.

— Буду смотреть по обстоятельствам. — Я не торопилась давать опрометчивые обещания.

— Ладно-ладно, — не стала настаивать Флосс. — Но от ритуала ты теперь не отвертишься! Вот, держи шпаргалку.

Браслет был изъят из моих рук и торжественно уложен на чистый платок в круг из белых свечей и щедро утыканных гвоздикой апельсинов. Рядом на столе уже стоял полотняный мешочек с солью и нагревалась на горелке небольшая сковорода.

— Гарет Лоренц, — торжественно возвестила я, подглядывая в текст на листке, и щедро сыпанула на сковороду пригоршню соли, — силой стихий я, Эйрис Эйф, повелеваю, кхе-кхе, — тут я закашлялась от рвущегося смеха. — Повелеваю: приди ко мне, не противься мне, и пусть как эта соль трещит, так и сердце твоё обо мне говорит.

От жарящейся на сковороде соли пахло розами и чем-то приторно-сладким. А ещё мне показалось, что я вижу в ней листочки фиолетового базилика.

— Ещё одиннадцать раз, — подсказала Джинни, протягивая мне деревянную лопатку для помешивания.

— Для тех, кто с первого раза не понял? — фыркнула я.

Но послушно повторила. Затем ссыпала хорошо прожаренную соль в стеклянный стакан, накрыла платком и положила сверху браслет Гарета, чтоб вещь пропиталась флюидами романтики и любви и поскорее притянула своего хозяина ко мне.