Книга Неприятности ждут!, страница 68 – Марина Милорадович

— А почему именно Вельта? — спросила Кэсси.

— Потому что из сводки милейшей Минни, то есть Вильгельмины Фрейт, и следовало, что похитительницу и жертв видели у барона Шорра.

— Что за?.. — Трой выругался на каком-то неизвестном наречии.

— Солидарна, — кивнула Кэсси. — И не извиняйся, мне уже не шесть лет.

— В общем, ситуация выходила интересная. Сколько точно похищенных и как долго эти преступления продолжаются, мы не знаем. Из тех сводок, что передала полиция, следует, что уже два года. Лили Трисс, дочка белошвейки, была легкомысленной особой. Районная полиция не раз заставала её на пассажирском сидении превышающих скорость авто нетрезвых молодчиков, однажды девица была свидетельницей в деле о драке с поножовщиной. Когда мать пришла в полицию и сказала, что Лили, трудившаяся в кондитерской в утреннюю смену, не пришла домой к полуночи, заявление у неё не приняли. С учётом репутации девушки это случилось только через три дня. А искать её начали только через неделю.

— И предсказуемо не нашли никаких зацепок, — кивнула Кэсси.

— Да. Кто угодно мог сделать с девчонкой что угодно. Её не особенно-то любили, подружек у Лили не нашлось ни в школе, которую она закончила за год до исчезновения, ни по работе, ни в компании, где она проводила время. Но когда нам передали дело, я повторно опросил её напарницу. И у девушки незадолго до пропажи появилась приятельница. Она приходила в конце смены Лили, заказывала два кофе с пирожными. Как только рабочее время заканчивалось, та переодевалась в повседневную одежду, присаживалась за столик, они болтали, а потом куда-то уезжали. И в старой компашке её редко видели в последние дни. У той женщины была какая-то странность во внешности. Что-то непропорциональное в лице. Подробнее свидетельница не вспомнила.

— Ага, и стилистка Брианы Дион тоже была с каким-то особенностями...

— Да. У Лерики Лиам не ладились дела с братьями. Отец завещал ей треть имущества.

— Картонажная фабрика Лиамов? Нехило, — уважительно кивнула Кэсси. И на удивлённый взгляд Роба пожала плечами. — У меня этой фирмы папка для черчения и альбом для ботаники.

— Да, Лерике досталась в наследство именно эта фабрика. Но с условиями. До двадцати трёх лет ей нужно было проживать под одной крышей с кем-то из братьев, а замужество запрещалось под угрозой потери всего имущества. Покойный господин Лиам был строгих нравов. Он думал, видимо, уберечь дочь от подлецов и охотников за богатством.

— Но проглядел их в собственных сыновьях?

— Именно. Полиция получила пять заявлений от Лерики Лиам за год. Братья не передавали ей письма от приятельниц и запрещали пользоваться телефоном, её часто запирали в комнате, а при попытке сбежать средний Лиам сестру ударил. Но братья отговорились тем, что письма содержали непристойности, а разговоры были полны нецензурной брани. Письма, мол, в гневе и сожгли. И средний не сдержался от возмущения наглым поведением и залепил сестре пощёчину. С ним провели беседу, выписали штраф, да и отправили всех домой.

— Весёлые у вас порядки, — хмыкнула я. — А что следующим шагом может стать убийство, в полиции не предполагали?

— Предполагали. Но акционерам и контрагентам было привычно иметь дело с братьями Лиам, вмешательства Лерики они опасались. Да и котировки после оглашения завещания просели.