Книга Неприятности ждут!, страница 19 – Марина Милорадович

Рынок пах травяными и ягодными отварами, которые разносили шустрые подростки в кувшинах и разливали по глиняным кружкам торговцев, сдобой и духами, а еще жарящимся мясом. Брюнет с выдающимся профилем, мало похожий на русых и круглолицых местных, смешивал рубленое жареное мясо с зеленью и сметаной и раскладывал по тонким лепёшкам, которые на раскалённом камне пёк такой же черноглазый парнишка. Оба пользовались для готовки лишь глубокими ложками да широкими ножами.

Ароматы кружили голову. Сколько я уже не ела? Часов шестнадцать?

Но я и в своём мире опасалась покупать шаурму и вообще всякую еду с рук. А тут... Мало ли, на что из невинных местных приправ у меня может оказаться аллергия?

Хотя похитители же собирались меня как-то кормить. Ну, наверное.

— Два солена, сударь! — сообщил торговец цену какому-то тощему дядьке в очень недурном сюртуке.

Прищурилась. Соленами оказались те самые маленькие серебрушки. Не уверена пока, но кажется у меня тоже есть монетки такого номинала.

Я решила отступить от этого торгового места и понаблюдать где-нибудь, где мой аппетит так дразнить не будут. Вдруг и получится разобраться с номиналом монеток в кошельке и их покупательной способностью.

Девчушка-хохотушка лет четырнадцати на вид сама была, как сдобная булочка — румяная и круглая. Она занимала крайнее место за длинным прилавком, третьим от центра.

— По чём пироги, милашка? — спросил у нее седой дядька в кожанке и с кинжалом на поясе.

— С капустой и кашей — по четверть солена за пару, с яйцом и луком — полсолена, а с курицей и грибами — солен.

— Дай-ка мне два с яйцом. С пятака сдача будет?

— Да кто ж на рынок без размена ходит? Монетки любят хорошую компанию! — широко улыбнувшись, ответила бойкая девчонка.

Пироги она завернула в протянутую дядькой чистую тряпицу.

А я приблизилась, чтобы посмотреть за их расчётом.

Три моих монеты были пятаками, ещё восемь — номиналом в два солена. И на одну мне пришлось раскошелиться, чтобы не привлекать внимания.

Так получилось. Я увлеклась подглядыванием и слишком приблизилась к покупателю. Только поймав его насторожённый взгляд, я поняла, что стою, аж шею вытянув. Пришлось охрипшим от страха голосом попросить два с яйцом и два с капустой.

Мужик посмотрел на меня с подозрением, но забрал сдачу и покупку, пощупал кошель у пояса и отправился восвояси.

Я же озвучила свою просьбу. Блин! Дикое ощущение. Речевой аппарат словно зажил отдельной от мозга жизнью. Но меня поняли, отоварили, сдачу отсчитали и даже покупку в капустные листы за неимением другой упаковки завернули. Значит, речевых ошибок или дикого акцента у меня нет.

Пирожки были такие румяные и даже ещё немножко тёплые, поэтому мой страх аллергии проиграл в недолгой борьбе с аппетитом.

— Сами печёте? — спросила я, задержавшись около прилавка юной торговки, и откусила кусочек румяного теста.

— Мама с бабушкой. Раньше моя мама тут стояла, а бабушка пекла. А сейчас брат маленький, за ним смотреть надо. А я с детьми возиться не особо люблю. Не подумайте, братик у меня лапочка, но со взрослыми проще. Да и поболтать я всегда рада, дома от моих разговоров у всех головы пухли. Ну, бабушка так говорит, — девочка хихикнула. — А здесь и расторгуюсь, и новости узнаю, и обсудим всё с тёткой Айлой.