Книга Неприятности ждут!, страница 136 – Марина Милорадович

Кофе на столе, вместе с ним и немудрёные десерты — крекеры какие-то, местные двухслойные вафельки типа наших голландских, только треугольные, всё те же сухофрукты в шоколаде.

— Умеешь открывать порталы внутри мира? — спросил меня Ланс.

— Нет, даже и не пробовала, — отрицательно помотала я головой.

— А по координатам работать?

— Нет, пока по картинке, воспоминаниям или к конкретной личности. По Компасу ещё могу.

— Неудобно, но ладно. Тут нам медиум и пригодится.

Виола почти затравленно смотрела на не в меру деятельного рыжего.

Бедная Ви. Ладно я — попаданка-эмигрантка, пожизненная трудоголичка и вообще не робкого десятка девушка. А у этой красавицы на лбу написано: девочка из хорошей семьи. И тут её вознамерились приставить ассистировать при спасении мира, пусть и не её родного.

— Экипировка, — негромко объявила Мэрил.

Начала она с нас с Виолой. В серой раздевалке, похожей на физкультурную, мы, отвернувшись друг от друга, стянули платья.

— Чулки и бюстгальтеры тоже, — сухо велела Мэрил.

Тёмно-серые леггинсы вроде тех, что я надевала на тренировки, носки, спортивный топ, водолазка, серые ботинки, страшные и грубые внешне, но удобные, как тапочки. Поверх тёмное платье фасона «хламида с длинными рукавами», чистое, как и все вещи, возможно, даже новое, но на вид словно из пыльного мешка скроенное. По ощущениям ткань была намного приятнее, чем на вид. Сверху рубища серо-коричневая шерстяная шаль, повязанная концами назад. И опять же, вещь — не то, чем кажется. Нечто вроде тёплого и лёгкого афганского пату, наверное.

— Волосы. Косы.

Запрошенную конструкцию фиксировали лентами и сеткой в пучок. По незаметным карманам одеяния распихали мелочи — от зажигалки и фонарика до спиртовых и йодных салфеток и шприца с адреналином.

— А хорошее у вас снабжение, — похвалила я.

Но Мэрил разглагольствовать не стала:

— Не жалуемся.

— А вы давно здесь? — продолжила я.

— Достаточно. Девочки, давайте побыстрее.

Мужчины справились с экипировкой без подсказок.

И процесс пошёл.

Виоле подносят личное дело с портретом и прядью волос. Волосы, как она поясняет, у людей опасных профессий и различного рода экстремалов на всякий случай срезают. Для определения родства или поиска по ауре.

Виола настраивается. Я держу её за руку, в свободное моё предплечье вцепляются Трой и Роб. Есть.

Виола направляет меня. Тяжело довериться бывшей собственного мужа и недавней сопернице, но...

Шаг. Темнота. Дэйр.

Город встречает всеми ароматами Франции года так одна тысяча сотого.

Тут тоже осень, в закатном свете багровеют кроны клёнов. А всё остальное коричнево-серо. Закопченные домишки, некрашеные изъеденные ветром и дождями заборы. Отвод глаз после перехода обеспечивается амулетом, полминуты, пока нас никто не замечает, есть. Расцепляемся, Виола тихо матерится, едва не шагнув в сточную канаву. Дорога не мощёная, так, присыпана какими-то дроблёными камнями, никакого деления на тротуар и проезжую часть, естественно. За забором кудахчут куры.

Трой стукнул костяшками пальцев в хлипкую калитку.

— Кого там принесло?

— Дядя Пит, это я, Трой, твой племянник, сестрицы Тиары сынок. Открывай.

Муж сказал кодовую фразу, и дверь перед нами распахнулась со скрипом. И как с петель не слетела?..

Во дворе стоял невысокий кряжистый мужик с клочкастой бородой, одетый во что-то серо-коричневое и непротиранное.