Книга Эльфирская академия магии, страница 32 – Мелина Боярова

— Спасибо, Лаисса! Когда Тэбан думал, что ты погибла, ходил мрачнее тучи, ничему не радовался. Ты сама видела, как он переживал гибель Маоры. Но на этот раз все было настолько плохо, что я испугалась за него. Боялась, он сделает с собой что-то или позволит тварям напасть и не будет сопротивляться. Поэтому переехала и присматривала за ним. Но сейчас он снова полон жизни, строит планы, улыбается. Тэбан привязался к тебе и полюбил как родную. Мне важно знать, что ты не против, если мы попробуем быть вместе.

— Я буду этому только рада! — порывисто обняла женщину, а после хитро прищурилась и потребовала. — Но пообещай, что будешь ухаживать за собой и пользоваться теми средствами, что я дала.

— Уж поверь, — Шалсей по-доброму усмехнулась, — я не упущу шанса.

На ужин травница приготовила столько вкусностей, что мы с отцом еле выползли из-за стола.

— Шали, для меня ты так не готовила, — пожурил женщину отец. — Давно такой вкуснятины не пробовал.

— Так, ты и ел раньше, без разбору, хоть каждый день одно и то же подавай. А теперь-то, с возвращением Лаиссы, тебя не узнать. Помолодел будто.

— Да что я? — хмыкнул Тэбан. — Смотрю на тебя и не пойму, что изменилось?

— Пойду, прогуляюсь! — поднялась из-за стола и тайком показала женщине большой палец.

Она в платье новое принарядилась, прическу сменила и эликсиром воспользовалась. От него морщинки на лице разгладились и глаза ярче заблестели. Или дело тут вовсе не в зелье?

В вечерних сумерках я забралась на вершину ущелья и направилась туда, где разбойники устраивали дозоры и прятались внутри стволов деревьев. Проверила один такой, но никого, кроме жучков и паука, свившего в укромном месте паутину, не обнаружила. Затем ноги сами принесли к тому месту, где на нас с Калимом и на эльфиров напала тварь.

— Гая, ты далеко? — позвала кошку, чье присутствие поблизости ощутила еще днем. — Можно тебя спросить?

Глирх неслышно спружинил с соседнего дерева и приблизился. Я присела, откинувшись спиной к стволу берозиса, у которого нас зажали эльфиры.

— Скажи, это ведь ты уничтожила здесь двуногих тварей? — отправила картинку событий, случившихся меньше года назад.

Кошка фыркнула и улеглась рядышком, касаясь мордой моей ноги. Повела носом, учуяв каплю соуса, которым неосторожно капнула на одежду. Мне казалось, я отчистила пятно. Но запах, видно, остался.

— Не хочешь говорить? — догадалась я. — Жаль. Здесь погиб мой брат. Эльфиры забрали тело и сказали, что останки невозможно опознать. Я не держу на тебя зла. Виновата не ты, а остроухие сволочи, загнавшие нас в угол.

Гая выразительно шевельнула усами и посмотрела на меня.

— Ну, да! Я знаю, что тоже теперь остроухая. Но это не мешает ненавидеть отдельных представителей, которые измываются над беззащитными людьми.

— Хищники не играют с добычей! — пришел странный образ от Гаи, который я расшифровала именно так.

— Верно! Эта позорная слабость характерна для нашего вида. Когда я сталкиваюсь с необъяснимой жестокостью, мне становится стыдно, что я человек.

— Я не убивала самца, от которого пахло тобой, — призналась кошка, показывая, как раздирает лапами податливые тела эльфиров, а ее хвост смертоносным жалом пробивает доспехи и поражает бьющиеся сердца. — Одного только ушастого не сумела достать. — Еще одна картинка, где трясущийся от страха Айвендил Квалм укрыт полупрозрачным куполом, рассчитанным на одного человека. Мы с Калимом оба лежим без сознания, но на теле брата нет других ран, кроме тех, которые нанесены чужими мечами.