Книга Эльфирская академия магии 2, страница 72 – Мелина Боярова

— Не покажет, — призналась я и отвела взгляд в сторону. — Каринель Вилин — не мой отец. Простите, но правду рассказать не могу.

— Даже та-ак? — зельд расплылся в хищной улыбке. — Тогда нечего опасаться проверки?

— Лучше бы она не состоялась, — пробормотала еле слышно.

— Почему, Таурелия? Ты можешь мне доверять! Клянусь, этот разговор останется между нами, — заверил декан.

— А почему вы помогаете? Зачем вам это нужно? — верить на слово я давно разучилась.

Даже если Ханг Тинтар действует из лучших побуждений, где гарантия, что впоследствии не использует полученные сведения против меня же?

— Я — зельд! А мы всегда держим слово, иначе потеряем уважение семьи, друзей и нашего народа. Мой интерес состоит в том, чтобы обучить как можно больше магов, которые сделают Зельдарин сильнее и богаче. Не скрою, я с удовольствием переманил бы тебя в наше королевство. Однако я уже много лет преподаю в академии. Специфика моей профессии артефактора такова, что я заранее чувствую, получится ли создать из неказистого на первый взгляд материала нечто уникальное. Так вот, Таурелия, в тебе я вижу потенциал и великое будущее! И хочу быть в числе редких счастливчиков, которые стояли у истоков и оказали поддержку в нужный момент.

— Вы серьезно? — вытаращилась на декана. — Простите, но мне сложно в такое поверить.

— Клянусь магией, что каждое сказанное слово — правда! — тан Тинтар призвал дар в свидетели и выставил вперед открытую ладонь, на которой затанцевали золотые искры и впитались в кожу, отпечатавшись замысловатым рисунком, подтверждающим, что клятва принята.

— Зачем? — ахнула я. — Вы же лишитесь магии, если нарушите слово.

— Не лишусь, — мужчина пожал плечами. — Потому что не собираюсь его нарушать. Но я должен был так поступить, чтобы заслужить доверие.

— Не знаю даже, что говорить в таких случаях, — призналась растерянно.

— Правду, Таурелия. Всего лишь правду, которая поможет тебя защитить. Не зная деталей, я рискую навредить.

— Правду, — я тяжело вздохнула. — Дело в том, что я не знаю, кто мои родители. Я их не помню и подозреваю, что оба мертвы.

— Но документы настоящие, — заметил декан. — Мы проверяли артефактом.

— Верно, — вымученно улыбнулась. — А вот я — не Таурелия. Удостоверение личности досталось мне от дочери охотника Каринеля Вилина и крестьянки Аноры. Мать и дочь погибли полгода назад при нападении тварей на деревушку Турох, расположенную вблизи Северного Вагора. Сам Каринель умер позже, когда разыскивал пропавшую семью.

— Печальная история, — посочувствовал зельд. — Как же тебя звали раньше?

— Лаисса Ангрин, — поколебавшись, назвала прежнее имя. — Моя жизнь началась два года назад, когда охотник нашел меня на опушке Гиблого леса, и оборвалась там же, спустя три месяца, при нападении тварей на Тангсур.

— Я слышал о трагедии, когда полег отряд эльфирских воинов, а сама охотничья заимка перестала существовать.

— Так и было, — я загрустила, вспоминая те нелегкие дни. — В той бойне погибла моя наставница Маора сура и многие из тех, кого я знала.

Рассказ вышел коротким, я не вдавалась в подробности. Ни к чему тану Тинтару знать о наших приключениях в Рамалохе или проблемах с Тимундом Арусандом. Братьев я подставлять не собиралась, ведь слово зельда касалось только меня. Даже имя Рингара Кентаро не прозвучало, хотя эту информацию легко выяснить, если задаться целью.