Книга Тайны Зельдарина, страница 128 – Мелина Боярова

— Впечатляет! — одобрил Тэбан. — А ведь сколько пользы ты бы принесла, если бы тебе дали доучиться.

— Кто знает? — я пожала плечами.

Не все знания я почерпнула в Эльфирской академии магии. Большую часть раздобыла, путешествуя по Иринталу и подземельям Зельдарина. А еще принесла информацию из другого мира.

Единственное, о чем не рассказала наставнику, что в теле найденной им девочки поселилась душа девушки с Земли. Зачем его тревожить? И без того новостей хватало. А я уже давно не Лариса Агеева. От землянки остались только воспоминания, обостренное чувство справедливости и желание создать дружную любящую семью. Прежде я стремилась найти ответы, кто такая и откуда взялась, но теперь не уверена, хочу ли это узнать. Я встретила людей, которые стали ближе кровных родственников, допустивших, чтобы беззащитный ребенок оказался один в Гиблом лесу. Хотела ли я отыскать дом, где родилась настоящая хозяйка этого тела? Чем больше я узнавала эльфиров, родство с которыми не вызывало сомнений, тем сильнее крепло желание не иметь с ними ничего общего. И тем более я не собиралась отдавать остроухим своего малыша. Ради ребенка я старалась и осваивала пространственную магию. Чтобы у него и моих близких был шанс выжить независимо от того, вернусь ли я из Иринтала после схватки с темным королем или нет.

Последние сроки беременности у большинства женщин связаны с обустройством безопасного гнездышка, где вскоре появится потомство. В этом стремлении мы с Шалсей ничуть не уступали другим мамочкам. Когда Тэбан сур с иронией говорил, что супруга прихватила с собой все, что только можно, он не шутил. В запасах травницы хранились рулоны ткани и кружев, из которых мы пошили пеленки, распашонки и прочие милые вещички. Нашлась там корзина пряжи из тонкой шерсти домашних животных, из которой получились крохотные носочки и теплые костюмчики. И даже пух, которым набили подушечки и одеяльца. Наставник тоже занимался делом, выстругивая из дерева колыбельки, игрушки и погремушки. К рождению детей мы полностью подготовились, и схватки у нас с Шалсей начались с разницей в сутки.

Я отмучилась первой, шесть часов подряд испытывая невероятную боль, разрывающую изнутри. Однако страдания моментально забылись и ушли на второй план, когда впервые увидела своего малыша и взяла его на ручки. Белоснежная шелковая кожа, ангельское личико с огромными синими глазками, острые ушки и густые темные волосики, топорщащиеся смешным ежиком.

— Привет, мой родной, — прошептала, приглаживая непослушные локоны на маленькой головке. — Наконец-то, мы встретились после долгих месяцев ожидания. Представляешь, знакома с тобой всего минуту, и уже безумно люблю! Ты такой кроха. Только появился на свет и еще ничего не знаешь об этом мире. Как бы я хотела сама обо всем рассказать и научить всему, что умею. Надеюсь, у нас еще будет время, чтобы побыть вместе. Раньше я сомневалась, хватит ли сил, чтобы бороться со злом, жаждущим уничтожить этот мир. Но теперь я пойду до конца, лишь бы у тебя было счастливое будущее.

Сынишка цепко ухватился за мой палец, прислушиваясь к звуку моего голоса. Говорят, у новорожденных расплывчатое зрение, и они до полугода не способны сфокусировать взгляд. Но с моим малышом было иначе. Он смотрел осмысленно серьезными синими глазками, а потом улыбнулся самой очаровательной улыбкой на свете. Сердце защемило от затопившей нежности. Сокровище мое!