Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 133 – Константин Фрес

А за ее спиной, усмехаясь и поигрывая ножом, щекоча жирную шейку матери остро отточенным лезвием, стоял черноликий Древнейший.

— Ты верно поняла, о чем я тебе сказал, — произнес чернолицый, щуря золотые глаза. — Хороший удар. Стрела тебя поняла как надо.

Он склонился над плечом матери и, чуть ли не куснув своими острыми страшными клыками ее дрожащую шею, произнес:

— Все. Отдавай все, женщина. Что ты там припрятала в свой карман? Не то я вспорю тебе горло и заберу сам.

Мать взвизгнула и бросила на стол горсть монеток.

Отец же, нанизанный на мою стрелу, лишь тонко постанывал.

— Ну-у, — протянул черноликий, переведя взгляд на старика, — ты его хорошо напугала. Что дальше?

Я вдруг поняла, что моя стела надежно завязла у отца во рту. И забрать ее обратно — значит, еще больше его искалечить.

Древнейший выразительно поиграл бровями и чарующе улыбнулся. Его тонкие ноздри вздрогнули от запаха крови крови.

Брови у него тоже были золотые. Блестящие. Волосок к волоску. Как тонкая золотая стружка из-под резца ювелира.

Его золотой взгляд отчего-то подействовал на меня возбуждающе.

Ухватив стрелу крепче, я рванула ее, без сожалений и без колебаний, и отец закричал, воя, приплясывая, ладонь прижимая рану под подбородком и плюясь кровью.

Стрела осталась у меня в руке, но зато отец был свободен.

— Милосердно, — уважительно заметил черноликий. — Вон пошла, старая воровка.

Он оттолкнул от себя мою мать и на прощание чуть ткнул ей в задницу ножом, чтоб шагала веселее.

От этой ненужной жестокости она слезами залилась и заверещала. Но побежала за раненным отцом вприпрыжку.

— Хотели поживиться, — хохотнул Древнейший, провожая их взглядом, — а нашли себе проблем гораздо больше, чем добыча. Ранения долго придется залечивать. Да и поделом им.

Терпеть рядом с собой Мрака — так я окрестила черноликого Древнейшего, — было сложнее всего.

Он был невидим и вездесущ. Нигде и везде. Наблюдал за мной, смотрел и молчал.

Я даже спать ложилась одетая, не уверенная, что он не наблюдает за тем, как я раздеваюсь.

Он был… слишком мужчиной, чтоб сбрасывать его со счетов.

Мы выехали из города поутру, очень рано. И направились по дороге в Древний Лес. Там, в глубине его, и находился Совет.

Для моей Золотой стрелы Мрак дал мне колчан, совсем небольшой, как для ребенка, который не унесет много стрел.

Колчан был сработан на славу, выточен из дерева самшита, украшен искусной резьбой и оббит крепкой золоченой кожей. Ремни, при помощи которых колчан можно было повесить за спину, были из коричневой кожи с тиснением. Начищенные до блеска пряжки горели, как золотые.

А внутри того колчана была еще одна стрела с золотым наконечником. Оперение у нее было красивое, черное, отливающее синим. Я еще подумала — чтобы сделать эту стрелу, подстелили очень красивую птицу.

И даже застонала, понимая, для чего Мрак мне ее отдал.

— Ты напоила стрелу кровью, — подтверждая мои мысли, произнес он жарко. Так, что меня бросило в пот от страсти, заключённой в его словах. — Это хорошо. Она этого не забудет. Они это ценят.

Значит, и вторую мне придется напоить тоже…

А это означает только одно: драку, боль и смерть.

— Все верно, — подмечая мои раздумья, сказал Мрак. — Но стать Темной девой, верной подругой Вейлорна Тенебриса, можно только так. Готова ли ты к этому? Сможешь ли ты?