Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 8 – Екатерина Мордвинцева

Женщина обернулась. Её взгляд скользнул по Лере и остановился на мне. Он был не оценивающим, а сканирующим. Как будто она читала не мою потрёпанную внешность, а что-то за ней. Я непроизвольно выпрямила спину, сгребя распущенные волосы с лица. Привычный жест перед важной встречей.

— Принесла, — сказала Лера, кивнув в мою сторону. — Из разрыва у Ивового перелесья. Без памяти, без вещей, но с головой на плечах. Называется Алисой.

— Алиса, — повторила Ульяна. Голос у неё был низкий, спокойный, с приятной хрипотцой. — Добро пожаловать в сумасшедший дом.

Она сделала шаг ко мне, обходя летающий кубик.

— Травмы есть? Отравление пространственным переходом?

— Я… я в порядке, — выдавила я, чувствуя, как это неправда. — Спасибо. За приют.

— Пока не за что. Лера, спасибо. Иди к Федору, он как раз партию светящихся чернил привёз, ты ему нужна.

Лера кивнула и растворилась в хаосе, оставив меня наедине с хозяйкой этого безумия.

Ульяна внимательно смотрела на меня. Я выдерживала её взгляд, по привычке стараясь не моргать, демонстрируя уверенность, которой не было.

— Ты откуда, Алиса? В смысле, чем занималась? — спросила она прямо.

Вопрос повис в воздухе, смешавшись с криками детей и гудящей магией. Чем я занималась? Юрист. Составитель договоров. Систематизатор. Человек, который превращал хаос человеческих отношений в стройные строки параграфов.

— Я… работала с документами, — сказала я наконец, выбирая самое простое и понятное. — Организовывала процессы. Наводила порядок.

Последние два слова я произнесла почти шёпотом, глядя на летающие игрушки и синие пятна на полу.

В глазах Ульяны что-то вспыхнуло. Не магия. Интерес. Острый, живой интерес.

— Порядок, — повторила она, и в её голосе прозвучала лёгкая, ироничная горечь. — Интересное понятие для этого места. Пойдём, поговорим.

Она повела меня в небольшую комнату, примыкавшую к основному залу. Это был кабинет. Или его подобие. Стол был завален кипами бумаг, свитков, глиняных табличек и пергаментов. На полках вперемешку стояли книги, сверкающие кристаллы, коробки с непонятным содержимым и пыльные склянки. На стене висел календарь с перечёркнутыми и исправленными датами. Хаос был и здесь, но это был другой хаос — административный. И от этого на душе стало… почти тепло. Это был знакомый враг.

Ульяна сгребла со второго стула стопку каких-то тканых мешков и указала мне сесть. Сама опустилась в кресло за столом.

— Расскажи, что ты видишь, — сказала она неожиданно, обводя рукой комнату.

Я моргнула. Это было собеседование. Самое странное в моей жизни.

— Я вижу… неэффективную систему хранения документов, — начала я медленно, цепляясь за профессиональные формулировки, как за спасательный круг. — Отсутствие чёткой классификации носителей информации. Нет единого реестра входящих и исходящих бумаг. Финансовые отчёты, — я кивнула на раскрытую толстую книгу с колонками цифр, часть из которых была написана чернилами, часть — выжжена, — ведутся вразнобой, без общей методологии. Календарь не синхронизирован с реальным рабочим процессом. Это ведёт к потерям времени, ресурсов и, вероятно, к финансовым ошибкам.

Я замолчала, боясь, что перегнула палку. Но Ульяна не выглядела оскорблённой. Она смотрела на меня так, будто я только что прочла ей захватывающую поэму.