Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 50 – Екатерина Мордвинцева

Он отступил. Резко развернулся, наклонился и, не говоря ни слова, поднял Лео на руки. Мальчик обвил его шею и спрятал лицо у него на плече.

— Уберитесь здесь, — бросил Вальтер через плечо слугам, появившимся в дверях. — И… проводите мадам Соколову. На сегодня занятий не будет.

Он ушёл, унося сына. Я осталась стоять среди пыли и засохших растений, слушая, как его шаги затихают в коридоре.

«Пункт 1: Критический инцидент № 2. Субъект переместился в точку, ассоциированную с травмой/безопасностью (оранжерея). Пункт 2: Метод логического профилирования сработал, в то время как магические средства поиска оказались неэффективны. Пункт 3: Эмоциональная реакция Заказчика — отрицание, смешанное с шоком. Пункт 4: Необходимо пересмотреть протокол на случай длительных или «тихих» телепортаций. Включить в алгоритм анализ ассоциативных связей и карту «мест безопасности».

Я вынула блокнот и, всё ещё стоя в оранжерее, сделала эти записи. Рука дрожала лишь слегка. Воздух вокруг меня, хаотичный от пыли и эмоций, постепенно успокаивался, частицы оседали ровным слоем. Мой странный «дар» работал, наводя порядок даже здесь, среди рухнувших надежд и страхов.

Я знала, что после этого Вальтер будет либо ненавидеть меня ещё больше, либо… либо он начнёт наконец по-настоящему доверять моей системе. Пока было неясно, что страшнее. Но данные были собраны. Протокол подтвердил свою эффективность. И это было главное.

Прошло два дня после инцидента в оранжерее. Два дня тишины. Никаких вызовов в особняк, никаких запросов по контракту. Лео, по сообщению няни Марты, был в порядке, но вял и много спал — обычная реакция на мощный выброс магии и стресса. Я использовала это время, чтобы привести в порядок свои записи и доработать протоколы, добавив в них раздел «Ассоциативные цепочки и места безопасности».

На третий день, ближе к вечеру, пришёл слуга с непривычным для сурового особняка фон Адлеров посланием: «Граф просит вас присоединиться к нему к чаю, если вам удобно. В малой гостиной».

Это не было деловым совещанием. Это было… приглашением. Я надела своё самое не рваное платье (простое, тёмно-синее, купленное на первые зарплатные кроны) и отправилась в малую гостиную.

Комната оказалась не такой, как другие. Она была меньше, уютнее. Здесь не было гобелена с гербами, а на стене висела одна-единственная картина — пейзаж с озером и горами в мягких, пастельных тонах. Камин потрескивал, отгоняя вечернюю прохладу. И стоял не массивный дубовый стол, а низкий столик между двумя глубокими креслами. Вальтер сидел в одном из них, не в своём обычном безупречном сюртуке, а в простом тёмном камзоле. Он выглядел усталым. Не физически — душевно. Сломленным. В руках он держал пустую фарфоровую чашку и смотрел на огонь.

— Садитесь, — сказал он, не глядя на меня. Его голос был лишён привычной стальной опоры, звучал приглушённо.

Я села в кресло напротив. Слуга, появившись как тень, налил мне чаю из серебряного чайника. Напиток пахнул чем-то цветочным и мёдом.

Помолчали. Тишину нарушал только треск поленьев. Это молчание было не враждебным, а… уставшим. Общим.

— Он спит, — наконец произнёс Вальтер, всё так же глядя в огонь. — Без кошмаров. Впервые за долгое время после такого… срыва.

— Это хорошо, — тихо сказала я. — Организм восстанавливается.