Книга Я испорчу тебя на зачете, притворщица, страница 34 – Аннета Керн

— Это все, чего ты хочешь? — спросила я, и голос дрогнул.

— Тесса, я не…

— Ты не что? — я уперлась ладонью ему в грудь, отстраняя. Выпусти меня.

— Тесс. Ты не так поняла меня.

Я отвернулась снова к стене, и на этот раз мои пальцы нашли нужные плитки почти сразу. Я не помнила, как угадала, высвободила руку, которую Кассель успел схватить, и шагнула во тьму.

Кассель

Твою ж мать драконью.

Она ушла.

Я стоял у стены и смотрел на закрывшийся проход, где Тесса исчезла. Плитки сомкнулись без единого зазора, оставив меня одного в опустевшей спальне.

В сердцах стукнул кулаком по стене и тут же выругался от боли, прошившей плечо. Идиот. Дважды идиот. Трижды.

Отошел от стены и сел обратно на кровать, потер здоровой рукой лицо. Что я вообще сказал? Придурок. Хочу ее. Отлично, Кассель. Просто великолепно. Именно те слова, которые она ожидала услышать от кого-то вроде меня с репутацией бабника.

Черт побери.

Я правда хотел Мур, ляпнул, не подумав. Но не так, как раньше хотел других, и даже не успел это объяснить. Да даже себе не успел, что уж про Тессу говорить. Раньше просто хотел покувыркаться в постели, на утро разбежаться и все.

Теперь… Теперь хотел, чтобы она осталась в этой комнате. Сидела рядом и пила чай, рассказывала мне про свои артефакты, амулеты и чертово печенье. Посмотрел на десерты. Угораздило же меня, я просто угостил хотел.

Я хотел. Чтобы она была моей. Не из-за сделки, боги, совсем нет.

Откинувшись осторожно на подушки, закрыл глаза. Все же могло быть иначе, совсем иначе.

Вот она стоит у стены, я не даю ей уйти, кладу ладонь ей на щеку, она замирает, но не отстраняется. Только краснеет еще сильнее. Я неторопливо наклоняюсь, давая ей время передумать, а потом снова целую. Долго. Пробуя на вкус.

Я представлял, как подхватываю Тесс на руки, как несу к кровати, как она смотрит на меня снизу вверх. Как я наклоняюсь, целую ее шею, плечи, ключицы, давая привыкнуть к ощущениям и довериться мне. Как она выдыхает мое имя, и это… Черт, у меня крышу сносит, если представить, как она меня зовет.

Потом стягиваю мантию нелепую, касаюсь ее нежной кожи, Тесса дрожит под моими пальцами…

Я застонал и открыл глаза. В паху потяжелело, несмотря на отвлекающую боль в плече. Теперь, Кассель, прошу, у тебя еще рука одна есть, можешь развлекаться хоть до утра с фантазиями.

Стоп.

Резко сел, снова выругавшись.

Она же не знает дороги.

Ее привел Дэйн, Мур понятия не имеет, где сворачивать, лабиринт старый, там полно заброшенных ответвлений, осыпающихся ступеней и тупиков. Если ошибется поворотом, то может забрести туда, где не бывали годами, попав в ямы или старые заклинания.

Черт. Черт, черт, черт.

Я подхватил со спинки стула рубашку, набросил на плечи, даже не застегнув, схватил светильник и бросился к плиткам. Сжал зубы от боли и нырнул в темноту.

— Мур! — крикнул в пустоту. — Стой, не сворачивай никуда! Да чтоб тебя, — пробормотал я и побежал, молясь, чтобы Тесса просто шла вперед.

Впереди раздался девичий крик.

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Подземелья Академии совсем не место для романтических прогулок, особенно ночью. Особенно с раненым драконом. Если вы все же оказались там, то нужно помнить, то старые ловушки понятия не имеют, что нельзя срабатывать на студентов.