Книга Я испорчу тебя на зачете, притворщица, страница 28 – Аннета Керн

Я стояла, тяжело дыша, прижимая к груди теплый амулет. Подружки вокруг нее бесполезно суетились, не зная, чем помочь.

— Поделом тебе, — прошептала я, сама испугавшись в итоге смелости.

— Стража! — закричала Летиция, и ее голос разнесся по всему двору. — СЮДА! Нападение на студентку!

— Что?.. Ты ведь первая…

Но из светлых порталов уже появилось два стражника Академии — высокие мужчины в серых мантиях. Летиция, все еще зажимая щеку, указала на меня.

— Она напала на меня, активировала артефакт!

Смотрители переглянулись и направились в мою сторону.

— Это была самозащита, — ответила растерянно.

— Разберемся, — один из смотрителей взял меня за локоть. — Имя и курс.

— Тесса… Мур… Я…

— Ты пожалеешь, мышка, — прошипела Летиция. — И вылетишь отсюда, я лично об этом позабочусь и сообщу родителям.

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Древние дома имеют право требовать сатисфакции. Это дуэльный кодекс, который старше многих из ныне живущих. Если дракон вызывает кого-то на поединок — не вмешивайтесь. Наблюдайте внимательно. Возможно, вы увидите нечто более важное, чем бой.

Кассель

Птичка-вестник нашла меня у выхода из факультета Артефакторики. Сунул пополнившийся список в карман и уже думал, как бы успеть в Подхолмье и не поздно ли идти, потому что солнце слишком уж клонилось к горизонту.

Может, прогулять завтра первые пары?.. Хмхмхм. Подговорить Дэйна? Подарок Мире посмотрит, а то друг, походу, сильно вляпался в отношения с ней. Перед лицом вспорхнула бумажная птичка, чирикнула, привлекая внимание, и я машинально отмахнулся ладонью.

Но она настойчиво лезла в руки, намекая, что послание мне.

— Ну что тебе надо?

Развернул ее и сразу узнал аккуратный почерк Мур.

“Кассель, я хочу извиниться за пощечину. Если у тебя есть время, давай встретимся сегодня в восемь у фонтана. Т.М.”

Я перечитал еще раз. Серьезно? Мы что, решили извиниться друг перед другом? Смешно как-то… Но я осознал, что стою посреди пустого коридора и улыбаюсь, как идиот. Похлопал пару раз по ладони сложенным вдвое листом. Надо написать, что приду, тут до восьми осталось-то всего-ничего. И вернуться к пареньку, у него там было перо с чернилами.

— Нокс!

Дэйн бежал по коридору, и на лице не было ни усмешки, ни эльфийской лени. Слишком собранный, серьезный, каким давно не видел друга.

— Что случилось?

— Тесса, — он выдохнул, остановившись. — Попала в беду.

Улыбка сползла с моего лица.

— Что это значит?

— Летиция… Фух… У фонтана. Смотрители уже там, а Тессу ведут к ректору. Мира прислала вестника, сказала только, что все плохо и чтобы я тебя нашел.

— Что произошло-то, можешь объяснить?

— Да не знаю, говорю же, Мира сказала бежать и все.

Я уже бежал, Дэйн следом. Коридоры мелькали перед глазами: центральный холл, арка перехода, лестница в ректорский корпус. Я понятия не имел, что произошло, но знал, что Летиция устроила пакость, иначе зачем смотрители и ректор. Зараза…

В приемной уже стояла толпа. Смотрители нас с трудом пустили в кабинет, где Летиция сидела на стуле у стены, прижимая к щеке целительную зеленую ткань. Красный рубец на белой коже казался еще ярче. Подружки суетились рядом.

У окна, вжавшись в стену и не шевелясь, стояла Тесса. Смотрела куда-то на пол, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Но вроде целая… Что произошло-то, боги? Очки сползли на нос, но она даже не поправляла их.