Книга Развод: Новая жизнь в 50!, страница 73 – Сур Шамс

— Давай встретимся. Тебе нужно развеяться.

Первой реакцией было сказать «нет». Сослаться на усталость, придумать срочные дела, придумать хоть что-то, лишь бы не выходить на улицу, не видеть людей, не пытаться делать вид, что всё нормально, когда на самом деле ничего нормального уже не осталось.

Но в глубине души понималось: одиночество сейчас — худший враг. Оно тянет вниз, засасывает, как зыбучие пески, оставляя всё меньше воздуха, всё меньше сил.

— Хорошо, — ответ слетел с губ сам собой, прежде чем успел появиться хоть какой-то довод против.

*****

Михаил выбрал небольшой ресторан на окраине города, куда часто заглядывали те, кто искал уединения от шумных улиц и многолюдных кафе. Столики стояли под открытым небом, и лёгкий вечерний ветер играл с листьями деревьев. Вокруг горели маленькие фонари, их тёплый свет мягко омывал столы, создавая атмосферу, в которой даже воздух казался чуть более нежным. Он уже сидел за столиком и нервно подёргивал ногой, как всегда в такие моменты, и, хотя глаза его смотрели в пустоту, сердце билось с каждой секундой всё быстрее. Ждал. Знал, что она вот-вот подойдёт.

Когда она наконец появилась, её силуэт слегка расплывался в свете, и всё вокруг будто замедлилось. Он встал, слегка помедлил, чтобы сделать шаг в её сторону, но тут же понял — не стоит, чтобы не выглядеть чересчур напряжённым. Она села, и между ними настала тишина. Но это была не просто тишина — это была тишина, в которой звучали тысячи слов, и каждый из них был о том, что давно назревало.

— Прости, что не смог помочь раньше, — сказал он, пытаясь улыбнуться, но голос всё равно немного дрожал.

Она посмотрела на него, не спеша. Было что-то успокаивающее в её взгляде, как если бы она читала его мысли, но не торопилась ни с чем.

— Ты уже сделал достаточно. — Она сказала это мягко, почти спокойно, как если бы всё уже было сказано за неё. И, в какой-то момент, ей даже не нужно было добавлять больше.

Они начали разговаривать о простых вещах — о выставке, о людях, которых они там встретили, о том, как странно, что столько людей пришло поддержать проект. Но чем дольше длилась беседа, тем более очевидным становилось: это был просто способ оттянуть то, что они оба знали: главное — не сказано. И вот тишина снова опустилась на них. Она была иной. Этой тишины не было раньше.

Михаил глубоко вдохнул и, не отрывая взгляда, посмотрел ей в глаза. Не мог больше скрывать то, что накапливалось в нём все эти месяцы.

— Знаешь, я давно хотел сказать тебе кое-что, — начал он, а голос всё равно звучал немного хрипло, будто слова эти были тяжёлыми.

Она замерла, едва заметно напряглась, но не прервала его. В её глазах мелькнуло что-то, и он понял, что она ждёт. В этот момент казалось, что вокруг них никого нет. Только их двое, и этот момент. Он продолжил.

— Я давно чувствую к тебе больше, чем просто дружбу. Возможно, это звучит глупо, но… я влюблён в тебя.

Сердце его билось так, как если бы оно пыталось вырваться из груди. В тот же момент что-то сжалось в животе. Ожидание её реакции было невыносимо долгим. Он не мог смотреть в её лицо, но знал, что она ждёт, как и он, чего-то. Что-то, что могло всё изменить.

Его слова, как молния, вонзились прямо в сердце, пронзив всё насквозь. Так неожиданно, так громко, что на секунду мне показалось, что мир вокруг замер. Не думала, что услышу такое. Сердце в груди стало биться быстрее, словно вот-вот вырвется из-за ребер, а мысли в голове смешались в кашу, не давая собрать их в хоть что-то вменяемое.