Книга Развод: Новая жизнь в 50!, страница 22 – Сур Шамс

Прогулка. Разговор. С ним.

Зачем? К чему всё это? Разве я готова снова впускать кого-то в свою жизнь, даже просто в виде лёгкой, ненавязчивой беседы? Разве не лучше продолжать идти вперёд в одиночестве, без всех этих ненужных эмоций, без ожиданий, без возможных разочарований?

А он просто ждал ответа. Терпеливо, спокойно, будто понимал всю эту бурю внутри, но не торопил.

— Я подумаю, — выдохнула наконец, чуть хрипловато, потому что горло вдруг пересохло.

— Конечно, — в голосе ни капли раздражения, ни малейшего разочарования. Только мягкость, принятие. — Позвони, если решишься.

Телефон в руке вдруг стал тяжелее. Внутри разгорелась битва: пойти или нет?

Встреча с Михаилом была, конечно, странной и… немного пугающей. После того, как мы поговорили по телефону, я несколько часов просто сидела и думала, стоит ли вообще соглашаться на эту встречу. С одной стороны, не хотелось спешить с новыми знакомствами или, тем более, отношениями. Сердце всё ещё болело от предательства Геннадия, а воспоминания об этом как-то не отпускали. С другой стороны, голос Михаила… такой тёплый, такой искренний. Я буквально почувствовала его доверие через трубку, и это, знаешь, как-то сразу успокаивало. Странное, но какое-то уверенное чувство. И вот, в конце концов, решила, что, может, это просто шанс отвлечься, хотя бы на время. Всё равно ведь ничего не теряю.

Когда добралась до парка, он уже был там. Михаил. Стоял у входа, засунув руки в карманы пальто, как будто знал, что именно так и должен выглядеть в этот момент. Лёгкая улыбка скользила по его губам — не настойчивая, не громкая, а такая, что в ней читалось: *я ждал*.

Когда подошла ближе, он чуть наклонил голову, и эта улыбка стала шире, теплее.

— Привет, Наташа. Рад, что ты согласилась.

Голос спокойный, ровный, но в нём проскальзывало что-то ещё. Может, неуверенность. Может, надежда.

— Привет, Михаил, — ответила, и тут же налетел ветер, запутав мои волосы, будто напоминая, что внутри у меня сейчас так же пусто и холодно. — Я тоже рада.

Парк встречал нас тишиной, наполненной шорохом опавших листьев. Мы шли медленно, не торопясь, будто время здесь замедлилось. Воздух был пропитан осенью — влажный, прохладный, с запахом прелой листвы и далёкого дыма. Почти никого вокруг, лишь редкие прохожие. Молодые пары, идущие рука об руку, бесшумные, задумчивые, словно старались впитать в себя этот момент. Люди с собаками, кутающиеся в шарфы, сгорбленные от пронизывающего ветра.

Михаил смотрел вперёд, но чувствовалось, что прислушивается к каждому моему движению.

— Как ты? — спросил вдруг. Голос тихий, без нажима, но с каким-то вниманием, будто ждал чего-то настоящего, не просто вежливого «всё нормально».

В груди что-то сжалось.

— Пытаюсь справиться, — призналась честно. — Это тяжело. Иногда кажется, что… что дальше идти просто невозможно.

Он кивнул, не сразу отвечая.

— Я понимаю, — сказал, и в этих словах было не сочувствие, а понимание — настоящее, прожитое. — Когда Лена… ушла, я тоже долго не мог прийти в себя. День за днём, всё казалось бесконечным. Никакого смысла, никакого будущего. Хотелось просто… исчезнуть.

Замолчал.

Я посмотрела на него, но он не отводил глаз от дорожки перед собой.

— Но потом, — продолжил он чуть тише, — понял, что жизнь всё равно идёт. Даже когда кажется, что всё сломано, даже когда ты уверен, что больше ничего хорошего не будет… всё равно идёт. И ты либо идёшь вместе с ней, либо остаёшься там, в прошлом, которое тебя не отпустит.