Книга Развод: Я стала другой, страница 31 – Сур Шамс

В висках застучало, дыхание стало рваным. Это значило предать человека, который когда-то был всей моей жизнью, признать свою боль перед чужими людьми, навсегда связать себя с этим проклятым делом.

Но что будет, если откажусь?

— А если я не соглашусь? — голос звучал тише, чем хотелось бы.

— Тогда вы останетесь мишенью, — твёрдо ответил он, не отводя взгляда. — Они не остановятся, пока не добьются своего. Пока не заткнут вас навсегда.

Я машинально обернулась. Дети.

Максим, свернувшийся клубочком, посапывал во сне. Катя, прижав к себе потрёпанного плюшевого зайца, чуть улыбалась во сне. Они были моим смыслом, моей единственной опорой в этом мире.

Если откажусь, они пострадают. Из-за меня.

Сжала кулаки. Слёзы уже подступили к глазам, но не позволила им сорваться.

— Хорошо, — выдохнула, еле слышно, будто отдавая последнюю частичку себя. — Я сделаю это.

Александр Петрович кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на облегчение.

— Завтра утром вас вывезут в безопасное место. Там вас встретят наши люди. Вы начнёте новую жизнь.

Новая жизнь.

Но кем я в ней буду?

* * *

На следующее утро мы, наконец, покинули тот охотничий домик, который так долго был для нас временным укрытием. Сергей проводил нас до машины, которая должна была доставить нас в аэропорт. Его лицо было непроницаемым, хотя я могла почувствовать, как его взгляд пронзают тревога и усталость. Он был один из немногих, кто видел нас такими, какие мы есть, и всё же… у нас не было времени на прощания. Мы не знали, когда снова встретимся.

Обернулась и посмотрела на лес, который стал нашим убежищем, но не для нас. Мы были здесь чуждыми, скрывающимися. Я долго смотрела в его темные глубины, как в чужое, ненадежное будущее. Это место, это время… всё было переполнено невыразимой тяжестью. Ощущала, как будто я всё ещё сражалась — за свою жизнь, за будущее своих детей, за нашу безопасность. И вот, теперь мне предстояло сделать последний шаг. Бежать или сдаться… Но уже не было пути назад.

В машине, обнимая детей за руки, пыталась успокоить их. В их глазах видела столько вопросов, столько страха, но они молчали. Как часто замечала, как они стараются быть взрослее, чем есть на самом деле. Молчание, казалось, стало нашим общим языком. Мы ехали, и каждый километр, проезжая мимо знакомых и чуждых пейзажей, казался целой вечностью. Время было против нас.

Когда наконец прибыли в аэропорт, меня встретил человек в строгом костюме. Он выглядел таким важным, таким непроницаемым. Его уверенность была почти осязаемой. Он представился как Марк и сказал, что будет сопровождать нас до самого конца.

— Ваш рейс через час, — сказал он, не глядя на нас. — Постарайтесь не привлекать внимания. Это важно.

Я кивнула, но в груди всё сжалось. Не понимаю, как я могла оставаться спокойной, когда сердце колотилось, а мысли метались в панике. Нам нужно было делать всё правильно, без ошибок. Я постаралась не смотреть на людей, на толпу, на всё это — слишком много глаз. Мы прошли регистрацию, стараясь не выделяться, не привлекать ненужного внимания.

В зале ожидания почувствовала взгляд. Это были мужчины в тёмных костюмах, стоящие на углах, словно они знали, кто мы. Сразу поняла — это те, кто следит за нами, обеспечивают нашу безопасность. Всё это время, всю эту дорогу, нас никто не покидал. И я знала, что они были всегда рядом, что даже здесь, в этом чужом месте, мы были в безопасности.