Книга Развод: Я стала другой, страница 10 – Сур Шамс

* * *

Однажды, ранним утром, когда я только начала проверку своей партии эклеров, всё вдруг раздался звонок. Я, едва взяв трубку, услышала голос Александра Петровича — как обычно, с нотками волнения и важности.

— Екатерина Андреевна, — сказал он с таким огненным возбуждением, что я почти почувствовала, как этот огонь передается мне. — У нас хорошие новости. Прокуратура приняла дело к рассмотрению. Дмитрий Сергеевич вызван на допрос. Его карьера и репутация теперь под большим вопросом. Это очень серьёзно.

Не могу передать, как меня захлестнуло ощущение удовлетворения, когда я это услышала. Всё, ради чего я так долго боролась, наконец начало приносить плоды. Эти месяцы постоянного напряжения, беспокойства, борьбы — теперь они превращались в долгожданные победы. Я поняла, что больше не буду сидеть в ожидании, когда же что-то сдвинется. Я снова могла дышать.

* * *

Через несколько дней произошел ещё один момент, который стал для меня настоящим открытием. Я получила письмо из банка, где Дмитрий оформил кредит на нас обоих. В этом письме сказано, что кредит аннулирован, так как были выявлены грубые нарушения при его оформлении. С облегчением выдохнула. Больше я не была связана с этим долгом. Это значило, что я свободна от его долговых оков, и меня словно отпустили.

Я сидела за кухонным столом, перечитывая это письмо раз за разом. Поглощала каждое слово. В доме было тепло и уютно, дети весело играли в своей комнате, их смех, как лёгкий ветерок, доносился сквозь приоткрытую дверь. В такие моменты я понимала, что всё-таки что-то происходит, что я на верном пути. Впервые за долгое время я чувствовала себя в безопасности.

— Мама! — позвала меня Катя, заглядывая в кухню с такой уверенностью, как всегда. — Мы хотим пиццу на ужин!

Я улыбнулась, будто впервые за долгое время почувствовала такую простую радость. Я кивнула.

— Конечно, — сказала я. — Сейчас закажу.

И знаешь, в тот момент я поняла, что заказываю пиццу не потому, что не умею готовить, а потому, что я хочу побаловать своих детей. Да и себя тоже. Просто так. Просто за то, что мы все живы и счастливы.

* * *

Несколько недель спустя дела против Дмитрия продолжали набирать обороты. Его вызвали на допрос, а вскоре отстранили от работы. Появились первые статьи в СМИ, которые с каждым днём разрушали его репутацию. Софья, к тому времени уже осмелевшая, подала на него в суд за моральный ущерб. А Анна Сергеевна, скромно молчавшая всё это время, неожиданно получила повышение и теперь занимала пост главного бухгалтера. И я, и мои близкие продолжали двигаться вперёд.

А мой бизнес тем временем поднимался на новые высоты. Я нашла себе маленькое помещение в центре города, и открыла свою первую кондитерскую. Это было какое-то невероятное ощущение — стоять на пороге нового мира. На открытие пришли все: друзья, соседи, местные блогеры, все, кто только мог, чтобы поддержать меня и помочь с рекламой.

Когда стояла за прилавком и смотрела, как люди с радостью едят мои десерты, поняла, что это не просто работа. Это была моя мечта, моя страсть. Наконец нашла своё место в этом мире. Чувствовала, что теперь на своём пути.

И вот, однажды вечером, когда уже собиралась закрыть кондитерскую, ко мне подошёл мужчина средних лет. Он был в строгом костюме, но с какой-то лёгкой, едва заметной улыбкой, которая скрывала интерес. Он представился как Михаил и сказал, что владеет сетью ресторанов в городе.