Книга (не) Равные, страница 94 – Мила Крейдун

Ей показалось, что вода рядом потемнела. Тёмное пятно преследовавало её в безудержном горном потоке, пока не приобрело сначала едва различимые очертания человека, а затем и форму.

На поверхность вынырнул…

— Лир! — радостно выкрикнула она, хотя чему радоваться?

Теперь они погибнут вместе, и она утянет его за собой.

Он ведь даже не двуликий больше.

— Чёрт тебя подери! — послышалось в ответ, вместо такой же радости.

Мужчина подхватил её под мышки и начал грести, пытаясь выбраться к берегу.

Мелькнувшая мысль попросить, чтобы он бросил её и спасался сам, быстро канула на каменистое дно безжалостного водоворота.

Ктара хотела жить.

А ещё откуда-то из глубины всплыла спасающая совесть мысль, что по одному они всё равно не выживут. Только вместе.

Где-то вдалеке мелькнул силуэт маленького деревянного домика.

«Предсмертные галлюцинации», — подумала Ктара, но у Лира словно открылось второе дыхание и он стал грести активнее, будто увидел то же, что и она.

Берег стал стремительно приближаться.

Лир тащил её из воды из последних сил, упав вместе на мелкие камни.

Спасение казалось так близко, — с надеждой смотрели они на деревянный домик в пятистах метрах.

Рядом послышался угрожающий рёв.

Оба повернулись как по команде.

На задние лапы позади них встал медведь, защищавший территорию своей охоты.

Лир силился подняться.

— Беги, — едва произнесла дрожащими губами Ктара, позабыв и о связи и о желании жить.

Испугавшись гораздо сильнее, чем в водовороте ледяной смерти.

Мужчина поднялся, неуверенно встав на ноги. Готовый к схватке.

Медведь заревел громче прежнего и бросился.

Ктара зажмурилась.

Она не желала этого видеть.

Секунды стремительно бежали, а человеческих криков слышно не было. Лишь яростный рёв и звуки борьбы. Один единственный вскрик…

Ктара распахнула глаза и удивлённо замерла, на миг забыв о собственной боли и холоде.

Медведь оседал.

Лир висел позади него, зажав в согнутом локте мощную шею. Придушивая дикого зверя. Отпустив лишь тогда, когда тот совсем перестал шевелиться.

Мужчина осторожно ослабил хватку. Затем отпустил медведя вовсе, сбросив с себя. Проверил его пульс. Удовлетворённо кивнул и встал, направившись к Ктаре.

— Жив? — почему-то обеспокоенно спросила она.

Лир кивнул.

Они оба понимали, что животное просто защищало свою территорию. Возможно, даже потомство.

В его нападении не было зла.

Лишь инстинкты, которыми зверь не в состоянии управлять. Они управляют им.

В отличие от человека. Или двуликого. Вампира. Ведьмы.

Лишь у них есть выбор.

И осознанность.

Бывший прайм леопардов не без труда поднял её на руки, сдерживая стон боли, и зашагал к домику.

Толкнул ногой дверь, прошёл в крошечное помещение, поглощённое тьмой и положил её на что-то, закидав какими-то тряпками сверху.

Всё-таки в темноте он видел гораздо лучше её, — подумала Ктара, вглядываясь во мрак и пытаясь разглядеть его фигуру, понять, что он делает, хотя скорее ориентировалась на звуки. За ними и следила взглядом.

Лир вышел и вскоре вернулся.

Послышался звук падающих досок. Затем их укладки, наверняка, в камин. Вспыхнула спичка и постепенно разгорелся огонь, раздуваемый мужчиной под конструкцией из поленниц.

Он поднялся и начал исследовать ящички и полочки в маленьком помещении. Извлёк откуда-то аптечку, сбросил с себя куртку, затем футболку.