Книга (не) Равные, страница 187 – Мила Крейдун

Холод, одиночество и отчуждённость. Тьма. Безнадёжность.

Королева не испытывала ничего подобного раньше.

Прежде её интересовали лишь власть и собственные амбиции.

Теперь же…

Сестра…

Та.

Единственная.

Что сможет понять её.

Ту боль и холод, что Ани прятала в глубинах души, даже сама не подозревая о них.

Впервые королева увидела что-то общее между собою и матерью — одержимость.

С каждым новым пройденным испытанием, что они с матерью ей посылали жалкая рабыня вызывала у королевы всё больший интерес. Менялось и её отношение к этой…

«Ктара», — подумала однажды Ани о «сестре» совсем с другим подтекстом.

И одержимость эта лишь усилилась, когда правительница беловолосых демониц увидела её на землях гиен. Когда новая королева сильнейшего прайма двуликих и истинная царица отвергла её.

О-о-о-о, тогда Ани и вовсе потеряла покой.

Во-первых, никто и никогда ей ещё ни в чём не отказывал, а во-вторых…

Ктара была великолепна!

Ани захотела её.

По-настоящему.

Она была единственной, достойной королевы банши.

* * *

Ктара поднялась с постели повелителя ночи и пошатнулась.

Голова закружилась, её замутило, в глазах потемнело.

Сильные руки мгновенно подхватили её, не позволив упасть.

— Что с тобой? Всё в порядке? — сквозь пелену дурноты видела Ктара искреннее беспокойство в черных глазах правителя вампиров.

— Где туалет? — слабо спросила она, едва сдерживая рвоту.

Царицу двуликих и вампиров подхватили на руки и она успела лишь моргнуть, когда уже оказалась в уборной из чёрного мрамора.

Ктара вырвалась из рук фараона и согнулась над унитазом.

Сил и времени «выталкивать» древнее могущественное существо из помещения не было.

— Что с тобой? — уже с нотками страха повторил вопрос Рамзес II. — Тебя кто-то отравил? Когда ты ела в последний раз? В моём дворце? Кто успел? Когда?! — распылялся он всё больше.

Ктара поднялась и под пристальным суровым взглядом прошла к умывальнику.

Открыла кран, прополоскала рот и тяжело опершись о раковину из того же чёрного мрамора уставилась на себя в зеркало.

— Я беременна.

Оба молчали целую вечность, каждый думая о своём и глядя друг на друга через зеркальное отражение.

— Ты явно не рада, — выдавил из себя, наконец, фараон. Абсолютно ровно, но Ктара чувствовала в его тоне клокочущую ярость.

Ещё бы.

Она могла его понять.

Ктара прикрыла глаза.

Рада ли она?

Без понятия!

Она в шоке!

«Этого не может быть!», — единственное, что орал сейчас её разум.

А ещё: «Джей».

И чувство вины.

— Аргайл возвращается на земли гиен, — сухо произнёс повелитель вампиров, словно прочтя её мысли. Настолько сухо, что его голос едва не царапал.

Но что она могла ему сказать?

Как утешить?

Джей всегда будет занимать особое место в её сердце.

Именно он подарил ей первую радость и счастье, наплевав на весь мир. Выбрав в Пару замарашку, отработанную. Был нежен, терпелив. С рабыней. Убогой. Жалкой. Не смотря ни на что.

Все остальные пришли в её жизнь лишь позже.

Уже на улучшенную версию. На Истинную правителя мира.

И именно Джею нужен ребёнок. Именно «нужен!», но он сделал свой выбор, обрекая себя на его отсутствие. Ради неё. Обрекая себя. И свой вид. Своё царство. Весь мир. Ради неё!

А она?

А она обзавелась двумя мужьями, пока он отсутствовал, ещё и успела забеременеть от одного из них.