Книга (не) Равные, страница 175 – Мила Крейдун

— Не смей умирать! — было последнее, что она слышала.

Отчаяние и любовь в привычном яростном приказе.

— Мне кажется я тоже тебя люблю, — вроде бы ответила она вслух, уткнувшись лбом в сильную грудь. — Безумие, правда? Я почти тебя не знаю. А ещё люблю двоих минимум и являюсь их женой. Моя жизнь в последние месяцы одно сплошное безумие и больше похожа на то, что я всё же сошла с ума и всё происходящее плод моего воспалённого травмированного мозга, не раз перенёсшего сотрясение и всё же… Я рада, что придумала тебя. Ты удивительный. Злой. Непредсказуемый. Опасный. Но такой одинокий. И где-то там, — положила она крошечную ладошку на мощную мужскую грудную клетку, — есть свет. Я знаю.

Ктара потеряла сознание.

* * *

Ктара застонала, поворачиваясь. Скорее по привычке. Ей должно было быть больно, она была в этом абсолютно уверена.

Она помнила адскую боль под грудью и уверенность, что умирает, ощущение, как холодеет кожа, замедляется сердцебиение, но сейчас…

Ктара открыла глаза.

Две девушки в египетских одеяниях давно канувшей в небытие цивилизации, стоявшие у выхода незнакомого ей помещения, тут же пали ниц, уткнувшись лбами в пол и вытянув руки.

Королева гиен пару раз удивлённо моргнула, изумлённо обведя взглядом не менее древние, искусно расписные в лучших египетских традициях, роскошные покои в золоте и шёлке.

Внимание привлёкло радужное сияние и она потрясённо уставилась на широкий золотой браслет, закреплённый на собственном запястье, искусно и весьма элегантно, но ярко усыпанный бриллиантами, сапфирами и изумрудами различных цветов и оттенков.

Она попыталась его снять.

Дверь покоев отворилась и в неё вошел…

— Рамзес, — ни капли не удивилась Ктара, наблюдая за игрой мышц на совершенном обнажённом торсе, его ленивой царской походкой, которой он к ней приближался.

Любуясь длиной и силой его ног, которую невообразимо подчёркивала белоснежная юбочка с позолотой, которую когда-то в качестве одежды носили фараоны

Взгляд её скользнул по золотым браслетам на бицепсах и замер на близнеце её собственного таинственного украшения.

Фараон, тем временем, присел на постель и склонился, чтобы нежно поцеловать её, совершенно ошарашенную, в губы. Лёгким чувственным поцелуем, которым обычно целуют любимую, желая доброго утра и соскучившись за ночь.

Ктара заморгала чаще, не в силах оторвать глаз от совершенного непроницаемого выражения лица величественного высокомерного брюнета, который смотрел на неё с поистине царским спокойствием. Словно не произошло ничего особенного.

Или необычного.

— Эээээ, — выдало её горло звук. Даже оно было потрясено. — Что происходит?

— Я узнал о том, что происходит слишком поздно, — ответил властитель вампиров. — Твоя поездка была спонтанной. И глупой. Хорошо, что я всё же успел.

Надменный карий взгляд скользнул к балюстраде, но Ктара успела заметить в них… страх. Отблески человеческого. И что ещё более удивительно — страх за неё.

Она опустила глаза к своему браслету.

— Это что? — коротко спросила она.

Властитель ночи безразлично пожал плечом.

— Я женился на тебе.

— Чтоооо???? — резко села она на постели.

— Ой, только давай без скандалов, — поднялся великий фараон, раздражённо пойдя по комнате. — Брак освятили боги, Богиня, браслеты зачарованы, развод невозможен. К тому же стать царицей Египта и вампиров — это не худшая из участей. Второй по своей многочисленности и равный по силе двуликим вид по малейшему твоему приказу будет языком вылизывать дорогу, по которой ты соберёшься идти. Вампиры не двуликие. В моём роду моё слово Закон. Не важно насколько ты сильна или достойна. Никому ничего не нужно доказывать или отвоёвывать своё место и право. Ты царица вампиров и точка! Потому что Я так сказал! Хочешь освободить людей на всей планете? Да ради богов! Я пойду войной против Аргайла, если он тебе этого не позволит. Хотя к чему мне война? Я просто его прикончу.