Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 91 – Мари Ларина

— Ловко ты это! — я оглядела подругу, обходя её по кругу. Пощупала пальто — настоящее. — Серость была иллюзией?

— Конечно, ты что! Думала, я реально переоделась? Да у меня в гардеробе даже вещей такого цвета нет, — захихикала Верин. — И не забывай — я закончила Академию Шардена с отличием! Лучшая среди иллюзионистов Мирас! Целитель из меня так себе, а вот миражи создаю виртуозные.

Я уважительно поаплодировала, Верин поклонилась, и мы, преисполнившись чуть приподнявшегося настроения после этой маленькой сцены — поспешили в переулок Багровой Ивы, ждать ответа от Магистра и чаёвничать. Не знаю, чего мне хотелось больше после этих трёх унылых часов в Академии — поскорее разобраться или всё-таки чаю с плачущей мятой? Или с чабрецом?..

Переулок Багровой Ивы — старый квартал, где чайно-кофейные заведения вьются, как змея на солнце. Фасады кое-где чуть облупленные, как будто стены устали быть зданиями и мечтают снова стать камнями. Здесь пахло кофе, выпечкой и кунжутом. Чайные, кофейни, кондитерские, джелатерии, кафе-мороженое… на любой вкус и цвет! Мы вновь помахали знакомому старичку, который вновь вышел покормить ворон зёрнышками — тот добродушно улыбнулся, сидя под той самой, огромной багровой ивой, и помахав нам в ответ — чёрные вороны тоже приветственно каркнули, обернувшись в нашу сторону. Кажется, мы начинаем налаживать отношения.

Сегодня всегда алые бумажные фонарики, развешанные по всему переулку, заменили на чёрные. Видимо, иллюзия Майэ Секали коснулась и их тоже. Фонарики покачивались над головой, как траурные капли света — внутри них тлел слабый огонёк, но цвет… цвет не радовал. Мы шли под этими тенями, и я вдруг почувствовала себя не ведьмой, не недо-шпионкой и даже не Айлин, а просто кем-то, кто очень хочет горячего чая и понимания. Ой, ну и тяжёлое всё-таки выдалось утро. Утомительное и горькое.

— Тут где-то должно быть моё любимое местечко… — Эльса огляделась, покрутившись на каблучках туда-сюда, как будто нюхала воздух. — А, вот. Вот оно, милое логово.

«Чайная у Бессмертной Улитки» выглядела как заведение, которое спряталось от времени и по сей день живёт по своим, забытым городом ритуалам. Фасад её был чуть облупленным, но не покинутым — словно старушка в кружевной шали, ухоженная, но уставшая. Над входом висела табличка: выцветшее дерево, на котором была выжжена улитка в короне — важная, как императрица в отставке. Ниже — потёртая дощечка, где мелом витиевато значилось: «уютно, тихо, конффиденциально» — с одной лишней буквой, будто сама улитка писала.

Невысокая дверь была обшита старой тканью, видимо, чтобы не стучала при входе. Над ней, когда мы вошли, звякнули крошечные колокольчики, а сбоку — прошелестели сухие ветви лаванды, вплетённые в деревянную решётку. По обе стороны от входа— круглые фонари, глиняные, расписанные вручную: один с изображением луны, другой — с ярко-жёлтым солнышком.

— Ну, конечно, не лавка Лавра… — пробормотала я, осматривая интерьер. Но во всём этом было что-то… правильное. Знаете, забытые богами места иногда бывают даже приятнее тех, у которых по пять звёзд во всех туристических путеводителях. Внутри было приятный полумрак, как в тёплом ящике, куда прячут письма. Воздух — густой, словно настоявшийся на сушёной ромашке, старом дереве и медовых специях. Сразу за входом начинался лабиринт: низкие балки, изгибы коридоров, шёлковые ширмы и тонкие стеночки, разделяющие каждый столик. Эдакие кабинки для полной приватности и «конффиденциальности». Всё было освещено лишь мягкими светильниками в форме полураскрытых цветов и свечами, изящно парящими в воздухе. Красотища! Уют! Пол покрывали ковры, вытертые в местах, где чаще всего ступали ногами. Вдоль стен на мириадах маленьких полочек стояли глиняные фигурки улиток — каждая с разной короной: с кленовыми листьями, с перьями, даже с кусочком зеркала.